?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Чани

Играла на конкурсе фантастического рассказа "Мини-проза", рассказ вошел в первую десятку (чего я не ожидала) и занял пятое место. Тема, заданная куратором - "Почти как люди".

ЧАНИ

- Чани! - ласково сказал Сандор. - Чани, чани!

Ни гнева, ни радости не отразилось в круглых глазах троих, замерших на той стороне болотца. Сколько Сандор ни вглядывался, он не мог уловить даже намека на чувства. Иногда ему казалось, что все чани - клоны одного-единственного существа. Ну одинаково же безразличные морды, сколько ты к ним ни взывай!

Однако Нильс Эренборген утверждал, что чани реагируют на ритуальное обращение по-разному. «В подавляющем большинстве случаев вы столкнетесь с ярко выраженной эмоцией дружелюбия», - вспомнил Сандор инструкцию.

Ярко выраженная эмоция дружелюбия! Ха!

Эренборген считался лучшим из ныне живущих экспертов по местным жителям. Собственно говоря, и единственным.

- Чани! - повторил Сандор без особой надежды.

Трое аборигенов по-прежнему стояли неподвижно и смотрели на него. Толстые, низкорослые, пушистые. Удивительный оттенок шерсти: нежнейший голубой цвет с редкими вкраплениями белых прядей, словно облака перемешали с небом. По мордочке размазаны три розовых пятна: два на щеках, одно на подбородке. Из-за этого чани с их круглыми личиками всегда выглядели милыми детьми, неудачно пытавшимися нарумяниться.

Если верить Эренборгену, эти трое должны в ответ на приветствие вздыбить шерсть на подбородке.

«Ну темнейте же, темнейте!» - призывал мысленно Сандор. Волоски на пятнах окрашены так, что при малейшем шевелении меняют цвет. Чем краснее щеки и подбородок, тем благожелательнее настроен абориген.

Один из троицы шагнул вперед. Правая лапа провалилась в прибрежный синий ил, но чани, казалось, этого даже не заметил. Он смотрел прямо на человека, и внезапно Сандора охватило очень неприятное чувство.

«Черт! Неужели началось? Вот так нелепо?...»

Сердце ухнуло и жалобно стукнулось о ребра.



Несколько секунд он ожидал, что розовые пятна вот-вот исчезнут, словно растворяясь, и мордочки всех троих станут однотонно голубыми.

Нильс Эренборген писал об этом сухо и вскользь. Добавляя, что сам он ничего подобного никогда не наблюдал.

Зато наблюдали те, прежние. Кажется, это было последнее, что они успели увидеть перед смертью.

Но чани, словно повинуясь неслышному сигналу, одновременно развернулись и бесшумно скрылись среди деревьев.

За спиной Сандора чавкнул белый мох.

- Опять ты с этими ублюдками валандаешься? - хмуро спросили сзади.

Сандор украдкой провел ладонью по лбу, стирая холодный пот.

- Чего тебе неймется, доктор? - Джексон подошел, встал рядом, широко расставив ноги, словно утверждая свое право находиться здесь, в самом сердце болот планеты Чон-Дала.

«Жить хочется, мать твою!» - чуть не выпалил Сандор.

Но сдержался.

Джексон был никакой не Джексон, так же как и у Сандора официальное имя звучало совершенно иначе. И только планета всегда называлась именно так: Чон-Дала, мать болот.

Вернее, болота. Ибо оно здесь было только одно.

- Медвежутики, - сплюнул Джексон. Из-под его тяжелых армейских ботинок сочились едва заметные белые змейки дыма. - Перестрелять бы их всех!

- Уже пытались, - напомнил врач.

- Не. Всерьез - не пытались.

Джексон взглянул на него слезящимися глазами. «А ведь он только и ждет, когда они снова нападут», - понял Сандор.

- Все равно подыхать, - с каким-то мрачным удовлетворением подтвердил Джексон. - Чего язык проглотил, доктор?

Сандор молчал, потому что ему нечего было возразить.

Да. Им все равно подыхать.

- Пошли на базу, - сказал он наконец. - Жрать хочется.

Девять психов, как называл про себя Сандор их великосветское общество, собирались вместе за трапезой крайне редко. Кто-то, как биолог Орешкин, предпочитал есть в одиночестве, заперев дверь каюты. Глядя на толстощекого Орешкина, Сандор иногда представлял, что тот делает запасы в укромных углах, и когда на их место придет следующая экспедиция, она обнаружит схроны и тайники с давно заплесневевшими сухарями. Другие питались неведомо чем, как Поль Ренье, полупрозрачный от худобы француз (так он сам себя называл. Сандор ни разу не слышал, чтобы Поль говорил по-французски). Третьи, вроде Джексона и его напарника Малипу - толстоносого негра в багровых татуировках Либии - принципиально не использовали столовые приборы. Смотреть, не утрачивая аппетита, как Джексон и Малипу прихлебывают суп из ладоней и облизывают грязные пальцы, мог не каждый. Пожалуй, только капитан выносил этих двоих за общим столом. Прочие сбегали, едва завидев переваливающегося негра и его бледнокожего приятеля.

Но сегодняшний день стал исключением. Все они собрались за круглым столом: солдаты, техники, капитан, радист, биолог и он сам - врач пассажирского флота, занесенный на окраину империи волей глумливого рока.

Рока? Кого он обманывает! Сандор горько усмехнулся и под пристальным взглядом Орешкина долил себе еще пол-бокала либийского чистого - единственного доступного им здесь пойла.

- Вчера стадо видел, - нарушил молчание Поль Ренье.

- Где? - оживился биолог.

- На западной стороне. Голов триста, не меньше. Потоптались и ушли.

- Я бы тоже отсюда свалил, - проворчал Малипу. - Согласен даже в стадо.

- Сошел бы за своего! - гыгыкнул Джексон, и негр сделал вид, что собирается двинуть ему в ухо.

Сандор подавил усмешку. У тех, кого они называли местными коровами (гораздо больше походившими на гигантскую разновидность тритона) шкуры были исчерчены красными линиями. На континенте росли кустарники с колючками такой длины, что они продирали даже каменные шкуры «коров». Биолог как-то объяснял Сандору, зачем в ходе эволюции возникли подобные растения, но врач позабыл.

Почему-то в первую очередь забывается то, что нужно помнить. Утешаешь себя тем, что это мелочь, не стоящая внимания, но из таких мелочей в итоге складывается самое важное.

Когда-то от выпивки прояснялось в голове. Мозг ощущался цельным кристаллом, вложенным в череп, и в этом кристалле сверкали яркие как молнии мысли. Озарения! Идеи! Много лет назад они действительно были стоящими, но чем больше он пил, тем большее разочарование приносило пробуждение. Гениальные мысли при трезвом взгляде рассыпались в бездарную труху. И Сандор нашел выход: перестал использовать трезвый взгляд.

Некоторое время все шло прекрасно. Он даже развил теорию, согласно которой самым продуктивным состоянием человеческого организма является непрекращающееся легкое опьянение (поддерживать качественным коньяком, но ни в коем случае не суррогатами, допускается виски и лунный эль).

А потом пассажирка с Пентакса умерла в родах. И младенец умер тоже. Он так и не задышал, несмотря на все усилия вмиг протрезвевшего врача.

Расследование было коротким. Суд принял к сведению, что роженица во время беременности употребляла «шлак». Ни один хирург космофлота не в силах был бы ей помочь. Женщина, которую Сандор впервые увидел на операционном столе, уверенно шла к смерти сама и вела за собой своего нерожденного ребенка.

Но регистраторы показали, что он не был трезв. И его вышвырнули из гражданского флота пинком под зад. Пинок оказался такой мощный, что Сандор долетел до Чон-Далы и с размаху приземлился здесь - похоже, уже навсегда.

- ...если пытались наладить обмен, то почему...

- ...дело в проклятых вулканах...

Сандор жевал синтетическое мясо и выхватывал из общего разговора отдельные реплики. Все это они обсуждали неоднократно. И без малейшего толку.

Маленькая планета была форпостом империи, ее сторожевой вышкой, вынесенной черт знает на какое расстояние от основной границы, крайним пунктом слежения, где они окопались с биноклем: девять неудачников, сброд со всех окраин человечества, широко расползшегося по галактике. Кто-то наверху решил, что спутник для постоянного наблюдения за соседней Юноной, где давно строила флот недружественная людям раса ошей, обойдется слишком дорого. К тому же высок риск метеоритных дождей. То ли дело тихая Чон-Дала!

Так на тихой Чон-Дале появилась станция.

- ...а Эренборген утверждает...

- ...вовремя успел свалить - вот и вся его заслуга...

Чани на планете обнаружили не сразу. А когда это случилось, строительство уже шло во всю прыть. Сворачивать проект сочли нецелесообразным. «Человечество договаривалось с самыми разными расами! - объявили энтузиасты (их энтузиазм хорошо оплачивался армией). - Договорится и с этой!»

Поначалу не возникло никаких проблем. Контакт оказался настолько легким, что ушлые производители мигом наладили выпуск фигурок чани. Маленькие, с пушистой голубой шерстью, круглоголовые - что еще надо детям! «Подари своему ребенку милашку чани!»

Первая экспедиция насчитывала всего пять человек. Специалисты по внеземным цивилизациям настаивали на том, что группа базового контакта должна быть небольшой. Аборигены не должны чувствовать угрозы.

Пятеро умных, опытных ученых аккуратно изучали нюансы языка чани и особенности социо-культурной организации их общества. Сложностей не ожидалось: чани жили единым племенем, язык имели простой, обряды незамысловатые. «Мы имеем дело с аналогом человеческого родоплеменного строя», - заключили ученые. Чани были признаны миролюбивым народом. В скобках следовало читать: примитивная местная жизнь не помешает функционированию нашей станции.

И на этом все успокоились.

Год и два месяца спустя чани убили обитателей станции. Всех пятерых исследователей и примкнувших к ним к тому времени троих военных. Что именно вызвало гнев местных жителей, выяснить так и не удалось. Дневниковые записи и показания регистраторов свидетельствовали, что все шло как обычно. Месть? Но аборигенам не за что было мстить. Ритуальное убийство? У чани не существовало ничего подобного.

Однако восемь человек были перерезаны на болотах как свиньи!

Чани в ответ на осторожные вопросы выдали эмоцию непонимания. Люди с холма ушли к небесному Э-э? Все уходят к небесному Э-э. Он ждет каждого в свой срок под деревьями с цветущими звездами.

В заключении комиссии говорилось обтекаемо: «имел место скрытый конфликт, приведший к трагическим жертвам».

А что еще им было писать в отчете, подумал Сандор. «Мы понятия не имеем, что случилось, но не смеем признаться, чтобы не навредить проекту»?

Через месяц на планету высадилась вторая группа.

На этот раз люди пошли другим путем. «Мы изучали чани, но мы не шли им навстречу в их нуждах! - провозгласили организаторы. - Пускай обитатели планеты убедятся, что человечество не несет им ничего, кроме пользы! Лекарства! Инструменты! Еда, в конце концов! Да грядет изобилие!»

Слабых голосов настоящих ученых никто не слушал. На чани обрушились дары людей.

На этот раз колонистов было больше трех десятков. Половина - охрана. Половина - контактная группа.

Чани удивились и обрадовались подаркам. Кто-то догадался предложить им средства из арсенала ветеринарных клиник, и это оказалось удачной идеей. «Голубые медвежата» чистили шерсть, наносили масло для блеска и спрей против колтунов... Организаторы ликовали.

Четыре месяца спустя расчесанные и блестящие от масла чани проникли на станцию, вырезав сонную охрану, и прикончили всех спящих колонистов.

Это был страшный удар. По всем правилам, Чон-Далу ждал столетний карантин с полным запретом на высадку.

Но рядом с Юноной не было других планет. А воинственных ошей следовало держать под неусыпным контролем.

«Это плевок в лицо всему человечеству! Неблагодарность в ответ на добро!»

Поднялся дикий вой. Здравые голоса могли надрываться до хрипоты, требуя оставить чани в покое и не рисковать человеческими жизнями, но глава военного космофлота лично произнес перед журналистами торжественную речь, и это перевесило все остальное. Краткое ее содержание сводилось к тезису «нас должны уважать».

За почти сорокалетнюю жизнь Сандор твердо усвоил: если речь зашла об уважении - будут бить.

От полного истребления обитателей Чон-Далы спасли голоса правозащитников. Одна организация защиты инопланетных меньшинств за другой подавали ноту протеста, требуя признать людей агрессорами и провокаторами. Чани описывались в этих нотах как безобидные милые зверьки вроде детенышей тюленят. «Ждите на черных рынках появления голубых шуб! - блажили защитники. - Гурманы желают наслаждаться мясом чани!»

Мясо чани было ядовито, но это никого не волновало. Две силы, прибегавшие к равно абсурдным аргументам, сошлись в битве.

В те дни Сандор слышал о том, что чани пьют человеческую кровь и о том, что люди устраивают на бедных голубых медвежат охоту; о том, что в левой височной доле чани хранится камень, дарующий долголетие и о том, что чани есть порождение хищной расы, оставившей наследников для завоевания галактики... Казалось, обе стороны изощряются в масштабах идиотских выдумок.

И вскоре на станции появились военные.

«Не захотели мира - готовьтесь узнать нас с плохой стороны» - был негласный лозунг третьей группы. Дюжина солдат, осторожных, опытных, закаленных в боях с разнообразной нечистью с других планет вроде Вавилона и Ша-девять, готовые к нападению, не желающие знать о чани ничего кроме того, что они убивают людей. Командир имел строжайшее предписание: аборигенов не трогать, первыми не нападать, но в ответ на силу применять силу.
«Покажем им, кто такие белые люди», - мрачно сострил он, оглядев свою группу, наполовину состоящую из темнокожих.

С этими дикарями слишком церемонились, фыркали солдаты.

Они звери, говорили солдаты, им понятен лишь язык грубой силы.

Чем больше подарков вы им дарите, тем сильнее они презирают вас, утверждали солдаты. Это закон джунглей.

Запад есть Запад, Восток есть Восток, люди есть люди, чани есть чани. Вы подходите к ним со своими человеческими мерками, вы несете знания, которые им не нужны, вы стремитесь быть добрыми и хорошими. Поймите: быть добрыми и хорошими можно лишь в вашем ограниченном пространстве цивилизованного общества. А с теми, кто взял оружие и начал убивать, нельзя играть в гуманизм. Чем быстрее вы это осознаете, тем меньше будет жертв.

Нам нужна эта планета, а этот холм, торчащий посреди болота - единственное место, где мы можем соорудить наблюдательный пост без опасения быть залитыми лавой. Наши интересы стоят выше интересов местных жителей. У них только два пути: они могут или смириться - или убить нас.

Точнее, попробовать. Хе-хе!

В таком настроении третья группа начала обживать Чон-Далу.

Поначалу военные практически не выходили за пределы станции. Передвигались только группами, на выход поодиночке был наложен строжайший запрет. Вооружен был каждый, и каждый был готов свое оружие применить. Солдат не трогали умильные круглые мордочки чани. Им было плевать на их язык и верования. Они хотели только одного: отслужить здесь два года и свалить с душной планеты, сочащейся природным газом, накопившимся за миллионы лет под тухлыми густыми водами местных болот.

Метан, подумал Сандор, это что-то вроде метана. Но почему белый? Что там за примеси? Снова не помню, а ведь мне рассказывали... Впрочем, это уж точно не имеет значения. Главное, что он не образует с местной атмосферой взрывоопасных смесей - поэтому чани и живут здесь безбоязненно.

Ареал обитания аборигенов ограничивался единственным болотом на планете, оно же - единственный остров. Остальную площадь занимал огромный континент и моря. На континенте регулярно извергались вулканы, убивая все живое вокруг, в море свирепствовали бури. Планета не была благосклонна к своим детям. И только обширный остров, покрытый кустарником с цепкой, но поверхностной корневой системой (их плодами и листьями питались чани), был удален от катаклизмов.

- ...много необъяснимого, - донеслось до него. Это Орешкин оседлал любимого конька и разливался соловьем под насмешливыми взглядами. - Скажем, белый мох! Вы все его прекрасно знаете. Это антоцеротовый мох, между прочим, но дело не в этом, а в том, что у него есть цветки!

Орешкин торжествующе поднял палец.

- Цветки! - повторил он и обвел взглядом озадаченную компанию. Взгляд его стал умоляющим: - Вы что же, не понимаете? Он цветет! А не должен!

- Ни разу не видел, чтобы в этой трясине что-то цвело, - мрачно сказал техник.

- Вот именно! А у меня в лаборатории эта штуковина отрастила полноценный бутон. Господи, у него даже корней нет, они спорами размножаются, и вдруг - бутон!

- Красный? - внезапно заинтересовался Малипу.

- Белый.

- А-а-а... И что, распустился?

- Нет пока. - Биолог помрачнел.

Джексон пренебрежительно фыркнул.

- Плевать на мох! Почему здесь коровы не живут?

- Никто не живет!

Заговорили сразу все и наперебой.

Да, это вопрос, подумал Сандор. Болото, как ни крути, наиболее приспособлено для жизни. Слой воды неглубок, утонуть здесь практически нельзя, кроме пары-тройки мест. Вулканы далеко. Чани? Чани не охотятся на животных, они растение- и насекомоядные. А травы полно, прямо по воде плавают островки сочнейшей синей травы, которую так любит местный скот.
Почему же «коровы», а за ними и прочая фауна предпочитает опасный материк? Даже то стадо, которое видел Поль, ушло, хотя пересечь пролив - плевое дело.

Первая экспедиция наверняка выдвигала гипотезы. Надо бы завтра наведаться в библиотеку и поискать материалы, подумал Сандор.

Холодный трезвый голос внутри его головы добавил: «Если успеешь».

Потому что третья группа была убита за четыре дня до того, как истекли два года их жизни на станции.


Сандор шел по тропинке. С низких веток свисали белобородые пучки местных растений-паразитов, воздух был насыщен испарениями и местами имел отчетливо мучной привкус. Мягкая земля проседала под ногами. Сандор обернулся: из его глубоких следов поднимались тонкие струйки дыма, отдающего чесноком.

Газ залегает совсем неглубоко, объясняли ему. Маленькие чани не продавливают эту рыхлую смесь песка, торфа и перегноя. Мы, люди, почти в четыре раза тяжелее. Не надо бояться, Сандор, говорили ему, этот газ не причинит тебе вреда. И болото не причинит, если только не полезешь в самое его сердце, в черную трясину, которая вспучивается и тяжело дышит, словно умирающая старуха. Все будет в порядке, Сандор, говорили ему, если проявить немного осторожности.

Огромное насекомое с головой, украшенной подобием разветвленных оленьих рогов, опустилось на ветку. Оно принялось крутиться вокруг собственной оси, сперва медленно, затем все убыстряясь и в конце концов так стремительно, словно собиралось прорваться сквозь атмосферу планеты и уйти в космос. Сандор ускорил шаг: он не желал быть свидетелем того, как рогатую «юлу» разорвет на части. И еще меньше хотел, чтобы сотни ее личинок осели на его рубашке.

После того, как чани убили третью группу, все плюнули на бдительность. Это решение казалось парадоксальным, но Сандор понимал причину. Обреченность - вот в чем все дело. Они пытались подружиться с чани, они пытались подкупить чани, они пытались показать чани, кто здесь хозяин - и чем все закончилось? Смертью. Что ни делай, ты будешь убит скоро или очень скоро. И синий Э-э встретит тебя под деревьями, которые цветут звездами.

Люди из третьей группы утратили бдительность. Решили, что раз они почти не общаются с чани, то нападения можно не ждать. Их маршрут вне станции пролегал почти исключительно в сторону приборов, установленных на деревьях по окраинам болот.

Пять человек вышли на последнюю проверку аппаратуры - и обратно не вернулся ни один.

Семь человек вышли искать пропавших пятерых - и остались там же, где пятеро.

Никто так и не узнал, сколько жертв было среди чани. Судя по следам крови на ножах и израсходованным патронам, люди защищались ожесточенно. Но это им не помогло.

Сандор раздвинул ветки и вышел на окраину поселения.

Продолжение

Comments

( 9 comments — Leave a comment )
starcat13
Aug. 30th, 2015 06:18 pm (UTC)
эх, на самом интересном месте! :)
shilliennv
Aug. 30th, 2015 06:19 pm (UTC)
Очень неожиданно у вас такое читать :) Но получилось увлекательно, жду продолжения.
yamuna
Aug. 30th, 2015 06:50 pm (UTC)
как же чудесно! спасибо!!!
livejournal
Aug. 30th, 2015 07:32 pm (UTC)
Здравствуйте!
Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
sandra_dey
Aug. 30th, 2015 09:12 pm (UTC)
Очень интересно )
_zanoza_
Aug. 31st, 2015 09:34 am (UTC)
инригует.:)
ОФФ.А где все это происходит( в смысле куратор и все такое)и что за это дают :)


Edited at 2015-08-31 09:34 am (UTC)
eilin_o_connor
Aug. 31st, 2015 09:36 am (UTC)
http://mini-proza.livejournal.com/
дают за это иногда публикации в разных издательствах. вот с последнего конкурса часть текстов ушла в АСТ, часть в ЭКСМО. но это нужно было на другие темы писать )
tammina
Sep. 2nd, 2015 09:59 am (UTC)
спасибо! прочитала обе части, получила огромное удовольствие.
спасибо еще раз!
wetfield
Sep. 2nd, 2015 05:26 am (UTC)
Начало очень похоже на Урсулу Ле Гуин - "Слово для леса и мира одно" - там местные жители тоже являли собою симпатичных медвежат, не терпевших белых.
( 9 comments — Leave a comment )

Profile

монализа
eilin_o_connor
Эйлин О'Коннор

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com