* * *
Из записей за 2017 год:
В пасхальную ночь за окном услышала тихий нежный перезвон колоколов. Изумилась, посмотрела на часы – начало второго. Прежде по ночам никогда не звонили, даже на большие праздники.
Сперва мне подумалось, что бить сейчас в колокола не совсем гуманно, ведь по соседству с храмом жилые дома, где спят люди. Но перезвон был так прекрасен, что я невольно отвлеклась от сочувствия разбуженным. Он плыл издалека и в то же время звучал рядом, наполняя всю комнату, и чем дольше я слушала, тем радостнее мне становилось. Не знаю, как лучше объяснить, но в его однообразной мелодичности и в самом деле была радость, а ещё прощение всем, и обещание, что смерти не будет, а раз так, думала я, благоговейно внимая ангельским звукам, пусть звонят когда хотят, потому что для этой вести нет неподходящего времени.
Колокола всё пели и пели, разгоняя тьму. Я зашла на кухню, чтобы открыть окно, и обнаружила, что всё это время звенела батарея бутылок на холодильнике.
Три виски, три коньяка, два хереса и пиво. Я проникалась благодатью под звон непочатого бухла.
Каждый раз в таких случаях вспоминаю фразу, что человек есть устройство по переработке треша в царствие небесное. Она не об этом, но и об этом тоже.
Так вот, я почему вспомнила об этом случае. Потому что позавчера, украшая поздно вечером ёлку, услышала в комнате отчетливый вздох.
Коты спали. Пудель сидел на диване и сторожил коробку с шарами. Это был вздох и одновременно тихий, но отчетливый стон: безутешный, бесконечно печальный. Я поначалу решила, что мне почудилось. Но через минуту простонали еще раз, а затем еще и еще. Так срубленная елка скорбит по птичьему пению в своих ветвях, которого ей больше не услышать. Так старенький домовой оплакивает остывший очаг, в котором никогда не разожгут огонь.
Этот звук не доносился от соседей, он был совсем рядом, в одной комнате со мной, где не было никого, кроме ёлки и спящих котов.
Полчаса! Полчаса ушло у меня на то, чтобы найти его источник. В середине я чуть не сдалась. Велико было искушение решить, что в многоэтажке завелся призрак. Человек с богатым воображением и склонностью к мистическим объяснениям так и поступил бы. Но мне хотелось докопаться до истины.
И вот тут, конечно, можно было бы устроить опрос среди читателей. Но я вас пожалею и скажу разгадку сразу.
Это был увлажнитель воздуха. Который обычно работает так бесшумно, что я вспоминаю о нем только по сигналу, что пора долить воды.
Мистика заключалась лишь в том, что когда я подошла к нему и изумлённо спросила: "Ты не ополоумел ли, братец?", увлажнитель вздохнул последний раз и замолчал.
"Навеки", – просится добавить, но теперь я ни в чём не уверена.
В пасхальную ночь за окном услышала тихий нежный перезвон колоколов. Изумилась, посмотрела на часы – начало второго. Прежде по ночам никогда не звонили, даже на большие праздники.
Сперва мне подумалось, что бить сейчас в колокола не совсем гуманно, ведь по соседству с храмом жилые дома, где спят люди. Но перезвон был так прекрасен, что я невольно отвлеклась от сочувствия разбуженным. Он плыл издалека и в то же время звучал рядом, наполняя всю комнату, и чем дольше я слушала, тем радостнее мне становилось. Не знаю, как лучше объяснить, но в его однообразной мелодичности и в самом деле была радость, а ещё прощение всем, и обещание, что смерти не будет, а раз так, думала я, благоговейно внимая ангельским звукам, пусть звонят когда хотят, потому что для этой вести нет неподходящего времени.
Колокола всё пели и пели, разгоняя тьму. Я зашла на кухню, чтобы открыть окно, и обнаружила, что всё это время звенела батарея бутылок на холодильнике.
Три виски, три коньяка, два хереса и пиво. Я проникалась благодатью под звон непочатого бухла.
Каждый раз в таких случаях вспоминаю фразу, что человек есть устройство по переработке треша в царствие небесное. Она не об этом, но и об этом тоже.
Так вот, я почему вспомнила об этом случае. Потому что позавчера, украшая поздно вечером ёлку, услышала в комнате отчетливый вздох.
Коты спали. Пудель сидел на диване и сторожил коробку с шарами. Это был вздох и одновременно тихий, но отчетливый стон: безутешный, бесконечно печальный. Я поначалу решила, что мне почудилось. Но через минуту простонали еще раз, а затем еще и еще. Так срубленная елка скорбит по птичьему пению в своих ветвях, которого ей больше не услышать. Так старенький домовой оплакивает остывший очаг, в котором никогда не разожгут огонь.
Этот звук не доносился от соседей, он был совсем рядом, в одной комнате со мной, где не было никого, кроме ёлки и спящих котов.
Полчаса! Полчаса ушло у меня на то, чтобы найти его источник. В середине я чуть не сдалась. Велико было искушение решить, что в многоэтажке завелся призрак. Человек с богатым воображением и склонностью к мистическим объяснениям так и поступил бы. Но мне хотелось докопаться до истины.
И вот тут, конечно, можно было бы устроить опрос среди читателей. Но я вас пожалею и скажу разгадку сразу.
Это был увлажнитель воздуха. Который обычно работает так бесшумно, что я вспоминаю о нем только по сигналу, что пора долить воды.
Мистика заключалась лишь в том, что когда я подошла к нему и изумлённо спросила: "Ты не ополоумел ли, братец?", увлажнитель вздохнул последний раз и замолчал.
"Навеки", – просится добавить, но теперь я ни в чём не уверена.