August 11th, 2015

Лето

про сон

Наслушавшись вчера пугающих разговоров, ночью увидела себя во сне на Птичьем рынке. Я покупала там ротвейлера: на развес, двадцать стаканов. Собаки у продавщицы, невнятной женщины без возраста и лица, колыхались в чанах. Кое-кого можно было приобрести не целиком, а скажем, половину, но вот именно ротвейлера надо было выбрать из чана всего - это я просто знала. И еще знала, что муж не обрадуется моей покупке, мне заранее было не по себе, но и не купить почему-то никак не могла.

Мне отлили в прочный пакет двадцать стаканов черной шерстяной жидкости, в которой пару раз крутанулся, прилипая к целлофану, круглый шарик глаза (это выглядело неприятно). Я уже крепко зажала горловину пакета и собиралась идти домой (неся ротвейлера целиком, как владельцы аквариумов несут золотую рыбку в прозрачной воде), как продавщица меня окликнула. Я обернулась: она протягивала мне в мерном стакане какую-то рыжую взвесь, где-то треть объема. Стало ясно, что мне предлагают разбавить ротвейлера. Но кем? Колли? Таксой? Рыжим шпицем? Я помотала головой и попятилась, мне показалось, что пакет выскальзывает из вспотевших пальцев - и проснулась.

Рассказала сон мужу. Супруг мой, глагол моих речей, немедленно спросил, какого объема был стакан. Приличный, говорю, грамм на двести. Ага, сказал супруг, значит, ты купила четыре килограмма собаки. Ротвейлеры ведь здоровенные псы, да? Выходит, в пакете у тебя был щеночек.

И глядя на мое слегка ошарашенное лицо, мягко добавил: щеночка - это ничего, щеночка можно.