August 23rd, 2015

Лето

с любовью и всякой мерзостью

Мне нужно было написать рассказ на сетевой конкурс, а для этого - расписаться. Любой из участников Мини-прозы или той же Грелки знает, что для этого часто используется "погремушка" - текст, написанный ради текста, ради процесса, ради того, чтобы ухнуть в написанное с головой и оттуда уже, изнутри, расслабившись и впав в нирвану, взяться за полноценный рассказ. Часто погремушки пишутся сами по себе для веселухи и расслабления, но у большинства авторов они идут рука об руку с чем-то более серьезным.

У меня в голове зрел рассказ о мечте, зрел и никак не мог свалиться в подставленную для этого яблока руку. Рассказ о женщине, которая отдает несбыточное в обмен на то, что ей острее всего нужно сию минуту, выкупающей большое и серьезное "сейчасное" ценой малореального "когдатовбудущнего". Рассказ застрял на ветке, болтался перед глазами - и не шёл. Это означало, что нужно взяться за погремушку, причем она должна была быть маленькая, гнусненькая и очень, очень противная. Здесь работает (во всяком случае, у меня) закон противоположностей: хочешь яблока? нарисуй сперва гнилой чеснок.

И я нарисовала гнилой чеснок. Естественно, этот рассказ не прошел дальше первого тура и был скупо обхаян остальными участниками, но он и не для того писался.

Под катом - неприятный короткий текст (на тему, которую я давно забыла. Что-то вроде "Они среди нас", кажется, или, допустим, "Год литературы в провинциальном городке"). Я предупредила, что это гнилой чеснок? Предупреждаю еще раз.

(Справедливости ради добавлю, что второй текст тоже далеко не прошел. В финал, разумеется, выполз, но там даже не добрался до финальной десятки. Однако это было уже неважно: яблоко созрело и свалилось в подставленную ладонь, а чувство счастья от того, что ты, наконец, сделал что хотел, несравнимо с удовлетворением от какого-нибудь пятого-шестого-восьмого места).

Collapse )
Лето

яблоко )

Окей ). Действительно, справедливо после чеснока.

Я уже где-то давала ссылку на этот рассказ, но не могу найти. Так что выкладываю здесь то, ради чего возникли мерзкий толстый парень и пятнистая библиотекарша:

СДЕЛКА

Когда я вошла в кабинет, в кресле для посетителей сидел человек. Пухлые ручки его были сложены на коленях, и он выжидательно смотрел на меня.

«Так, - подумала я. - Так».

Отчетливо помню свое состояние в ту минуту: злость пополам с усталостью, ставшей привычной, как тяжесть старого пальто на плечах.

По-хорошему, следовало немедленно вызвать охрану. Отчего-то я даже не вспомнила про телефон, а представила, что нужно вернуться по коридору, закупоренному влажной духотой, и спуститься на один этаж. Сорок метров и два пролета удушающей жары - от одной только мысли о них бросало в пот. А в кабинете шумно гнали воздух два напольных вентилятора, белый и зеленый, создавая пусть фальшивый, но все-таки ветер.

Под кондиционерами я легко простужаюсь, а мне нельзя болеть. Мне также нельзя уйти в отпуск, взять отгул или умереть. Если я умру, с Дорофеева станется поднять меня из гроба, чтобы публично отчитать перед остальными за недопустимое корпоративное поведение.

Поток воздуха от вентиляторов ерошил волосы, обдувал щеки. Я подошла к креслу и поставила портфель на стол, пытаясь сохранять непроницаемый вид. «Кабинет закрыт... Кто дал ключ? Должно быть, новый охранник, тот, с пористым носом... Не Катя же. У нее сейчас море, солнце... »

Я качнула головой, отгоняя видение синих волн, набегающих на мой стол, опустилась в кресло, и только тогда подняла на визитера мрачный взгляд.

Невысокий человек лет сорока пяти, с залысинами на висках. Полноватый. Улыбка доброжелательная, но не заискивающая. Поношенный костюм с потертостями на локтях. Старомодный галстук в коричневую полоску. Неодинаковые запонки: одна круглая, другая - блестящий прямоугольник. Я схватываю такие детали по старой привычке, в надежде, что они когда-нибудь пригодятся для моей будущей книги.

И на лацкане пиджака - бейдж: «Представитель дьявола».

Collapse )