July 8th, 2016

Лето

**

Дни в деревне медовыми сотами заполняют июнь: одинаковые, ровные, залитые тягучим зноем. В палисаднике матушка поливает цветы, укоризненно напевая:
- Ромашки спрятались... Поникли лютики...
Словно мягко отчитывает детей из ясельной группы.

Веретено можжевельника окутано белоснежной паутиной такой красоты и тонкости плетения, словно до нашей богом забытой деревушки добрался редкий вид паука – Оренбургский.
- Не могу его прогнать, - говорит матушка извиняющимся тоном. - Мне кажется, это он для меня создал.

Восхитительный и трогательный эгоцентризм. С интересом жду, будет ли он распространяться на кротов и огнёвку.

* * *
В гости заглянул с инспекцией дальний сосед. В нашей деревне "дальний" означает, что нас разделяет десять домов. А сосед – да потому что тут все соседи, куда друг от друга денешься. Побеседовал со мной о политике, жаре (вы заметили, сэры, какие стоят погоды? предсказанные!) и раскуроченной ремонтниками трассе на Нижний.

– А все-таки хорошо тут у нас, – говорит мечтательно. – Тихо...

В этот момент на крыше бани грохнули литаврами молотков строители.

– ... спокойно, - слегка озадаченно продолжил сосед.

С чердака бомбами на мирный дрезден обрушились дети, акустической волной взрывая остатки безмятежности.

– Настоящая, простая жизнь, – с тревогой закончил сосед, повысив голос.

Из палисадника вышла матушкина собака Дульсинея в трусах и бюстгальтере.
Трусы – потому что течка. Бюстгальтер – потому что дети глумливые балбесы.
Сосед крякнул и, очевидно, убоявшись прогрессии, торопливо распрощался.

Синее полотнище неба расцарапано до белой изнанки. Облачный пух торчит сквозь прорехи. Похоже, где-то ходит гигантский летний кот и точит когти.
Столько лета вокруг, что его трудно унести одной.