Category: мода

Лето

дублёнка

Однажды году эдак в девяносто восьмом у мамы случились деньги.
Ну как деньги.

Нет, если бы их заставили позировать на фоне маминой зарплаты, то даже очень скептически настроенный человек понял бы: конечно, деньги! На фоне маминой зарплаты даже моя студенческая стипендия выглядела солидной прибавкой к семейному бюджету.

И мы с мамой отправились покупать мне дублёнку.

Хотя лично я полагала, что зимней одежды хватает.

Во-первых, перешитое бабушкино пальто. Бабушка у меня метр с кепкой в прыжке и с комплекцией Нонны Мордюковой. Я могла в её пальто замотаться три раза или ночевать в нём, растянув на колышках. Но портниха нам попалась сильно оторванная от реальности. Результат её работы свидетельствовал о неоспоримой уверенности, что девицу формата "исхудавший суслик" удастся до зимы раскормить до пятидесятого размера. В результате я болталась в пальто, как тычинка в проруби.

Во-вторых, древняя мамина дублёнка. В прошлой жизни эта вещь была танковой броней и в новой инкарнации сохранила вес и пуленепробиваемость. Каждый раз, когда я ее надевала, меня прибивало к земле, как Портоса гранитной глыбой. В этой чёртовой дубленке владелец физически не мог замёрзнуть. Не потому, что она была очень уж тёплая, а потому что таскать на себе двадцать кило закостеневшей овечьей шкуры очень способствует согреванию в любых погодных условиях.

Вот этот роскошный парк верхней одежды матушка и решила обновить. Для чего торжественно повела меня на рынок.

Там её гордость и энтузиазм несколько поутихли. Как мы ни приценивались, вариантов было немного. Премии хватало либо на рукав от дублёнки, либо на подкладку от шубы. Я видела, как гаснет мамина радость, и уже готовилась клятвенно заверять её, что мечтаю носить бабушкино пальто до пенсии, а еще лучше до порога крематория.

Но тут навстречу нам выплыла продавщица в пуховом платке.

[читать дальше]

Платок был как-то хитро завязан тюрбаном у неё на голове, и под ним всего было много: щёк, рта, подбородка – всего, кроме глаз. Вместо них имелись два острых зрачка, и на эти зрачки нас накололи как на иголки, двух глупых беспечных бабочек с премией в дырявом кармане.

Через две минуты перед мамой уже расстилали на прилавке роскошные дубленки. Серые, синие, изумрудно-зеленые! Они, правда, были очень тонкими и довольно странными наощупь: как подмерзший картон. Я смутно ощущала, что здесь что-то не то, но продавщица, словно верный оруженосец, уже высвобождала меня из брони моей старой овчины, накидывала что-то легкое и серебристое, тащила зеркало, и хвалила, и расписывала достоинства пуговиц, капюшона и карманов.

По лицу мамы я видела, что вот это новое, хрустящее и странное мне идёт.

А главное – цена. С обещанной скидкой получалось, что маминой премии как раз хватит на это чудо природы. Вернее, не совсем природы. Авторитетно улыбаясь, продавщица заверила нас, что искусственная дублёная кожа ничем не отличается от настоящей. Она даже лучше. Во-первых, легче. Во-вторых, выгоднее. В-третьих, вы посмотрите, как девочке идёт!

Девочке, разумеется, шло. После мамино-бабушкиного гардероба девочке пошла бы даже коробка из-под пылесоса.

А главное, прибавила доверительно продавщица, ни один баран не пострадал.

И моя сияющая от радости мама обменяла свои кровно заработанные на эту дубленку. Баран не пострадал, а две овцы с премией не в счёт.

Следующие два года прошли для меня под знаком бубна. Начиная с октября я шаманила, чтобы зима выдалась мягкой. Потому что в плане сохранения тепла новая дублёнка могла конкурировать с той самой коробкой из-под телевизора.

Эта сволочь не грела. Вообще. Совершенно.

Фактурой она напоминала вымоченный в рассоле и хорошо окрашенный картон. Качеством – его же. Хорошего в ней был только цвет: серебристый, с отливом в синеву.

Две зимы я люто мёрзла. Зато в совершенстве освоила принцип многослойности, лет на десять опередив модный тренд. На моё счастье, под папин американский свитер можно было поддеть что угодно и ещё место для папы осталось бы. Тогда же я очень полюбила длинные шарфы, которыми обматывалась как пулеметной лентой. И перемещалась до института короткими перебежками.

Сжечь эту серебристую хрень к чёртовой бабушке мне не позволяло одно простое соображение. Вы понимаете какое, правда? Мама была так счастлива каждое утро видеть меня в этой проклятой дублёнке, что я не могла отправить её в нокаут известием о том, что именно мы приобрели. Я понимала, как важна для нее была эта покупка. Мысль о том, что моё здоровье для неё гораздо важнее, не приходила мне в голову. Восемнадцатилетние девочки бывают настолько же стойкими, насколько и тупыми.

Два года спустя я заработала свои первые приличные деньги, купила пуховик и наконец-то перестала считать зиму наказанием за все мои совокупные грехи в предыдущих воплощениях.

Пару лет назад, выбирая матушке куртку, я вспомнила эту историю.

– Мам, – говорю, – а помнишь дублёнку, которую мы с тобой купили?

– Конечно, помню, – спокойно отвечает маменька. – Терпеть её не могла.

Я выронила из рук вешалку с чем-то итальянским за многотыщ.

– Что?! – хриплю. – Что ты сказала?

– Ужасная была дублёнка, – качает головой маменька. – Цвет как у протухшей редьки. Но ты с такой радостью её носила... Я не хотела тебя огорчать.

Иногда мне в голову приходят разные бессмысленные вопросы. Кто виноват, например. И что с этими виноватыми делать. Понятно, что никто и казнить, но кому-то же хочется сказать спасибо за две зимы, выстужавшие меня до костей, а свой идиотизм я уже отблагодарила со всей свойственной мне пылкостью.

Потом я смотрю на маму, которая до сих пор так и не научилась отличать поддельную кожу от настоящей, и думаю, что никому ничего не надо говорить. В конце концов, если бы не та покупка, я бы так и не освоила принцип многослойности.

И хотя в жизни он больше никогда мне не пригодился, мысль о том, что я это умею, греет значительно лучше искусственной китайской дублёнки.
Лето

про свитер

Когда мне было семнадцать, папа поехал в Америку и привёз мне оттуда свитер.

С таким же успехом можно было написать "слетал на Марс". Очень далеко от нас была та Америка. Я вообще, собственно говоря, все три недели папиного отсутствия не верила, что он в Америке. Ну какой Нью-Йорк, ну что вы, честное слово, не смешите меня.

Потом папа вернулся и привез свитер.

И вот когда я увидела эту вещь... В общем, сразу стало ясно, что папа меня не обманывал.

Мама же, увидев подарок, открыла рот, а потом закрыла с клацающим звуком и прикусила зубами хвостики крепких выражений, которые уже рвались наружу. Поскольку эти выражения вопиюще не соответствовали торжественности момента и общей маминой нежной натуре. Русским же языком было сказано: "Девочке нечего носить. Привези что-нибудь этакое!" – и рукой так сделано: этакое. Ну понятно ведь любому, да, что имеется в виду? Элегантное, тонкое, облегающее, стильное. Вырез лодочкой, рукав три четверти. В крайнем случае - две.

Свитер лежал на кровати, скрестив рукава на груди, и на морде его было написано, где он видал все эти ваши три четверти с лодочкой.

[читать дальше]

Во-первых, он был огромный. На бирке у него написано, кажется, XXL, и это честные американские два икс-эль, рассчитанные на нормального краснорожего реднека, вскормленного кукурузой, бигмаками и пивом.

Во-вторых, основной его цвет был серый. Серый мне не шёл.

В-третьих, он был странный. С узкой горловиной, весь состоящий из пестрых серо-черно-белых полос шириной в мою ладонь, и каждая полоска отличалась от соседней, а стыки между ними были сделаны в виде шнурков. Мы тогда не знали слова "пэчворк", но что-то в нем было от пэчворка, только прямоугольного.

Большой, грубоватый, странный. Мужской. Или вовсе бесполый.

Это была немыслимо чужеродная вещь для нашей тогдашней жизни, где пределом мечты казалась белоснежная мохеровая кофта со светящейся ниточкой люрекса. Или что-нибудь элегантное, с рукавом три четверти.

Я влезла в папин подарок и забыла про мохер и люрексовое баловство тотчас же.

Свитер был прекрасен. Он был больше, чем свитер: я надела вещь, которая мне не шла, не была элегантной, не подсказывала всем своим видом об обладательнице "она пытается быть красивой девочкой" – и я чувствовала себя в нем абсолютно непринуждённо. Это было время, когда мамы моих подруг говорили о ком-то, сочувственно вздыхая: "Она совершенно не женственная, бедняжка" – и быть женственной казалось чем-то необходимым. А как иначе? Тыжедевочка.

Свитер показывал, что без этого можно обойтись. Он учил не притворяться.

Следующие два года я не вылезала из него. По большому счету, это именно свитер научил меня непринуждённо носить издевательски короткое мини, смелые топы, облегающие платья, высокие каблуки. Когда-то дав разрешение быть любой, свитер оказался последователен: любой не означало, что нужно всегда кутаться в вещь на три размера больше твоего и прятать тощие запястья в длинных рукавах. "Носи что хочешь", - благодушно разрешил свитер.

Недавно я приезжала в гости к друзьям, и они немножко меня пофотографировали. На некоторых снимках я похожа на себя в студенчестве. Волосы, во всяком случае, стоят дыбом точно так же. И свитер там тоже есть, хотя и не в полный рост, как он того заслуживает.

[три фото]

eilin_o_connor7

Рукава у свитера примерно мне до колен. Поэтому всё время либо подёрнуты, либо собраны гармошкой.

eilin_o_connor

А здесь хорошо видны эти полоски, из которых он состоит, поперечные на рукавах и продольные на самом "теле" свитера. А ещё странные шнурки на стыках.

eilin_o_connor9


За фотографии огромное спасибо Нэсли irondragonfly и Линдалу lindal. А также двум псам, которых Нэсли называет ублюдками и снимки с которыми я потом покажу отдельно.

Лето

о преображениях

М. обратился ко мне некоторое время назад с запросом об изменении имиджа. Его не устраивал нынешний облик. Он сформулировал это так: «я чувствую, что ко мне не относятся серьезно». Таким образом, требовалось создать солидный, авторитетный образ. Результаты я с гордостью представляю вам.

Обратите внимание: когда мы подобрали новый гардероб, изменилось все, начиная от посадки головы до осанки. Фотографии «После» вышли не совсем удачными, мы будем переделывать фотосессию. Но первоначальное представление они все же дают.

Итак, «До» (первый снимок сделан самим клиентом, поэтому убедительно прошу не предъявлять мне претензий по этому поводу. Возможно, ракурс не самый выгодный, но зато виден характер):

[смотреть фото]




Что касается одежды:



Чаще всего клиент носил коробку. Пожалуйста, прошу вас, не носите коробки, никакие - ни цветные, ни гофрированные, ни с перфорацией! Это вчерашний день, это провинциально и сразу выдает вас с головой. Не надо приводить мне в пример селебритиз, которые не вылезают из коробок. Одно дело пройтись в элегантной стеганой коробке по дорожке Канн, и совсем иное - от подъезда до остановки метро Пролетарская. Ваш message не будет understand as you wish. Сори бат итс true.

Обратите внимание: клиент зажат, выражение лица напряженное. К тому же коробка не подходит по колориту. Для цветотипа «осень» не стоит выбирать блеклые бежевые тона, гораздо больше ему подходит одежда чистых ярких цветов, и в этом мы убедимся.

На следующем снимке видно, насколько М. не подходила его одежда. Можно буквально сказать, что она причиняла ему дискомфорт:



В некоторых ракурсах голова (и не только она) кажется кривой:



Самостоятельная попытка подобрать пальто цвета фуксии, к сожалению, провалилась:



Видно, как насыщенная фуксия забивает природный чистый колорит М. Обратите внимание, белый цвет стал выглядеть грязным. Не допускайте этого!

В своей работе я опиралась на то, что нам нужны две-три базовые вещи и одна - на выход.

Итак, поехали. Первое, что мы подобрали - это палантин. Абсолютно trendy, особенно в цветах терракоты. Сразу ready-to-wear, что очень важно в наших living conditions:



В скобках замечу: всегда, всегда выбирайте cashmere. Не позволяйте себе довольствоваться cheap stuff. Иначе все, что вам смогут предложить - это лихорадочный петтинг в подъезде. Я надеюсь, вы все-таки рассчитываете на большее.



Посмотрите, как заиграли скулы!



Второй мастхэв сезона - поедки пайетки. Мы выбрали серебристо-синий, блестящий, текучий кейп (кейп - второй мастхэв, наряду с ботфортами). Окантовка серебряными нитями по горловине придает ему благородный, изысканный вид. Конечно, в идеале это должен быть кастомайзинг. Но, в принципе, можно выбрать и из уже отшитых коллекций.



Опережая обвинение в том, что это велико. Это не велико, сейчас так носят. Не стоит демонстрировать свое poor knowledge модных тенденций, уверяя, что должно быть впору.



Удивительно многовариантная вещь. Можно носить как платье:



Можно как пончо:



Не ограничивайте свою фантазию!

Из повседневных вещей мы остановились на спортивном костюме. Он уместен абсолютно везде. Трендсеттеры демонстрируют это уже второй сезон.

Мы выбрали зеленый цвет, он подчеркивает оттенок глаз клиента:



Не пытайтесь носить его застегнутым на молнию. Немного небрежности: рукава, завязанные узлом на горле, придадут вам шика:



И пожалуйста, не нужно надевать спортивный костюм на беговую дорожку или стадион! Это boring, это retrograde. Не забывайте, что нынешняя мода диктует миксы контекстов.
Видите, как заиграл белый? Он гениально рифмуется с белыми вставками на куртке.



К сожалению, обстоятельства помешали нам отснять последний look. Вдвойне обидно, поскольку это был выбор самого клиента. Без ложной скромности скажу, что я считаю это своей заслугой. Наконец-то вместо скучных коричневых вещей - апофеоз цвета! Встречайте - актуальный розовый комбинезон!



Невероятная вещь. Я действительно горжусь своим клиентом, сумевшим из десятков вещей безошибочно положить глаз именно на эту.

Веревочка для подхвостья - обязательный элемент! Если в вашем комбинезоне нет веревочки для подхвостья, лучше откажитесь совсем от этой покупки.

Рисунок - мелкая роза:


Настоятельно рекомендую всем освоить бижутерию! Со спортивным костюмом, с купальником, с рабочим комбинезоном - носите ее повсюду, это придаст вам gloss, если вы понимаете, о чем я. В нашем комбинезоне есть крупные жемчужины:



На этом мы с М. прощаемся с вами. И запомните: если вас будут критиковать за выбор одежды, не позволяйте агрессии в свой адрес! Обрушьтесь на оппонента с критикой еще до того, как он откроет рот.
Именно так поступают во всех high society.


Лето

Объявление

Дорогие друзья,

Во-первых:

- Завтра, 14 октября, в шесть часов вечера я собираюсь сидеть в Библиоглобусе, который на Мясницкой, и рассказывать про "Пари с морским дьяволом", о том, как опубликовать первую книгу, почему с лиц авторов-детективщиков обычно не сходит светлая улыбка и общаться на любые другие темы, интересные читателям.

Фотография, которую выставил магазин, анонсируя встречу, будет долго преследовать меня, чувствую. Не знаю, как визажист ухитрился так меня накрасить, а фотограф снять, чтобы получилась максимально не похожая на меня девица. Люди, я выгляжу не так. У меня брыли, двойной подбородок и маленькие глазки.

Во-вторых:

16 октября, то есть в четверг, я буду в Одинцово - в "Своем книжном". Моя встреча начинается в шесть, а в семь там выступает Дмитрий Быков, так что у желающих есть возможность убить сразу двух авторов зайцев. В этот книжный мне давно хотелось попасть, его, как говорят в издательстве, любят и авторы и читатели.

Есть еще в-третьих, но про него потом напишу.

Приходите, буду рада всех видеть!
Лето

о сапогах, вилках и немного об этикете

В магазине обуви мама с бабушкой и продавщица внимательно смотрели на четырехлетнюю девочку, примеряющую сапожки. Мама - обычная, в спортивной куртке и джинсах. Зато на бабушке было дивной красоты серебристое каракулевое пальто, нежно-сиреневая шляпка, а на локте покачивался замшевый саквояжик. Бабушка была элегантна, как удав.

Она кого-то мне смутно напомнила.

Продавщица, надо сказать, тоже была хороша. Лосины, блестящие, как селедка в рассоле, снизу стоптанные угги, сверху огромный свитер с воротником-хомутом, и копна черно-синих кудрей над всем этим богатством.

Девочка вышагивала, мама с бабушкой тихо переговаривались, не слишком ли обтягивает под коленкой, я выбирала обувь собственному ребенку.

И тут кудрявая продавщица, восхищенно поцокав языком, заметила:

- Как идет малышка, какая походка, ой-ёй! Красотуля! Моделью будет!

Бабушка медленно повернула голову в ее сторону и с ледяным изумлением осведомилась:

- Моделью чего?

Надо отдать должное продавщице - нюх у нее оказался отменный. Я еще только смутно чувствовала, что в воздухе что-то сгустилось, а она уже вскрикнула:

- А ведь у меня еще одни сапожки есть! Турция, ваш размер. Тока привезли!

И мгновенно нырнула в подсобку, где громоздились коробки с обувью, и там зашуршала, засуетилась - в общем, скрылась с потенциального поля боя.

- Мам, ну зачем... - тихо спросила мама девочки. - Она просто хотела сказать приятное.

Не глядя на нее, бабушка ответила ровно:

- Ты ничего не понимаешь. Их нужно сразу ставить на место. - И, к девочке, совсем другим тоном: - Ну что, Лесенька? Удобно ножкам?

Она наклонилась к внучке - с нежнейшей улыбкой - и тут я вспомнила.


[Spoiler (click to open)]Эта элегантная бабушка была похожа на мать моего приятеля, с которым мы были дружны в студенческие годы. Аристократичная женщина: шляпы, духи, серебро, тонкие пальцы, в которые так и просится пахитоска, поднятые воротники мужских рубах (вообще мужская одежда шла ей невероятно) - я ею восхищалась, конечно. Она имела обыкновение, когда сын приводил в дом для знакомства очередную девочку, усаживать с любезнейшим видом гостью за стол. На столе перед жертвой уже стояла тарелка -- белый фарфор, сиреневые цветы по кайме, -- а вокруг лежали столовые приборы. Ножи, вилки, ложки, еще ложки, щипцы, лопатки, и еще вилки напротив тарелки, и слева, и справа... Столовые, закусочные, десертные, рыбные - глаза слепило от серебра! Назначения части этих приборов, больше похожих на орудия пыток, я не знаю до сих пор. Нет, это не было похоже на сцену из «Москва слезам не верит», если только не возвести ее в степень.


Девочки впадали в замешательство. Они терялись. Они чувствовали себя неотесанными деревенщинами на приеме у герцогини.

- Ну что же вы, милая? - удивлялась хозяйка дома, глядя на оцепеневшую девочку. - Вас не прельщает салат?

Потом эти сцены пересказывались гостям в лицах. У хозяйки был прекрасный подражательный дар: гости хохотали, сын краснел. Это правда выглядело очень смешно в ее исполнении.

Один раз смелая девочка взяла ложку и принялась за суп без лишних рефлексий.

- В моем доме, милая, - сказала хозяйка, - это принято есть вот таким образом.

- А в моем доме принято не делать замечания гостьям, даже если они ошибаются, - возразила девочка.

Говорю же, она была смелая.

Хозяйка, не меняя выражения лица, аккуратно положила салфетку, поднялась и сказала с милой улыбкой:

- Спасибо за приятно проведенное время. Всего хорошего.


Разумеется, больше эта девочка в их доме не появлялась.

Когда сыну исполнилось двадцать пять, мать привела домой одну из своих учениц. На ней он и женился где-то полгода спустя.

Не знаю, была ли эта девушка осведомлена о назначении того миллиона приборов, которые мать моего приятеля с иезуитским наслаждением выкладывала на стол перед очередным визитом новой пассии сына. И вообще не знаю, как сложилась их дальнейшая жизнь. Я даже отчего-то плохо помню их лица.

Зато накрепко впилось в память, как сверкало серебро и что цветы на фарфоровых тарелках были нежно-сиреневые.