Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

монализа

ржаная корочка

Рассказали дивную историю и разрешили опубликовать.

Живёт семья: муж, жена, ребёнок шести лет. У ребенка сложности со здоровьем. Требуется реабилитация – и этим занимается жена: бассейн, логопед, массаж, гимнастика и прочее.

Муж – упырь. Качественный, со знаком отличия. "Я вас всех содержу, дармоеды", "родила мне сына с браком" и тому подобное. Жена отчитывается за потраченные средства. Деньги выдаются только на то, что он считает нужным. Сразу предупредил: решишь развестись – ни копейки из меня не вытянешь.

Две просторные московские квартиры, купленные в браке, оформил на свою маму. Машины зарегистрированы на фирму, загородный дом оформлен на его дальнего родственника, работающего у него же в фирме, - в общем, концов не найдёшь.

Сама жена из провинции. Поселок городского типа, Мордовия. Можно легко представить, каково там с реабилитацией сложного ребенка. Из родственников – хромоногая тётка, которая в свое время выпихнула девчонку поступать в столичный институт. Та готовилась, поступила, закончила педагогический и вышла замуж.

Мама мужа – старушка из воцерковленных. Вся из себя кроткая и смиренная. Смотрит голубоглазо, говорит сладко, в разговоре через слово ссылается на праведников и цитирует жития святых. Семью сына принимает у себя трижды в год, по праздникам, и всякий раз объясняет жене: "Для женщины главное – свою деточку любить!" Крохотную квартирку превратила в келью: белые стены, белые занавесочки, аскетизм и питание ржаной корочкой. В общем, яблочко от яблони недалеко упало.

И вот через шесть лет такой жизни жена, доведённая до предела, забирает ребёнка и уходит со словами "лучше мы под забором сдохнем, чем с тобой, вурдалаком, ещё хоть день проживём". На пару недель их пускает пожить к себе ее подруга. Жена бегает по собеседованиям, пытаясь найти работу, которую можно совмещать с уходом за ребёнком, параллельно берётся мыть подъезды, чтобы хоть что-то заработать, и ищет угол, где можно жить вдвоём.

И тут на сцену выходит старушка.
Тихая бабушка в платочке.
Одним лёгким движением руки эта кроткая женщина переписывает первую квартиру – на жену, вторую квартиру – на ребёнка. А когда ошеломленный и взбешенный сын является к ней, она кротко отвечает на его ор: "Но ведь я всегда говорила: главное – это деточку любить. Наша деточка маленькая и больная. Ну ничего, сейчас они одну квартирку продадут, денег им хватит надолго, даст Бог, всё наладится". Сын орет: "Я – твоя деточка!" "Какая же ты деточка, – удивляется старушка. – Ты – взрослая детина. Ничего, себе ещё заработаешь".
И смотрит голубоглазо. И ржаную корочку жуёт.

А вы говорите, яблочко от яблони.
монализа

тишинка

На Тишинке проходит выставка авторских кукол. Обычно я стараюсь выделять на неё полноценный день, но в этот раз получилось только быстро пробежаться, составить впечатление и поснимать на ходу.
С точки зрения покупателя, минусы всё те же. Во-первых, много людей. В этом, конечно, организаторы не виноваты. Я приехала практически к открытию, на парковке возле торгового центра оставалось два свободных места, а полтора часа спустя не было и их. Во-вторых – душно. И еще одно: у меня повышенная чувствительность на какое-то вещество в воздухе торговых центров: глаза начинают слезиться и краснеть. Раньше на Тишинке такого не было, а в этот раз я ползала там как крот.

Что касается самих кукол. Появилось хоть что-то новое, ура. Две выставки подряд у меня было ощущение дежавю: мастера ваяли одно и то же. Мне, с одной стороны, понятно желание делать то, что получается и пользуется устойчивым спросом. С другой, это читерство. Ну придумай ты что-нибудь, ты же мастер, елки-палки. А если не придумываешь, не приезжай на выставку. Через Инстаграм продавай: там за просмотр твоих работ с потенциального покупателя не возьмут четыреста рублей.
При этом странных, сложных, фантазийных и поражающих воображение кукол для меня не было.

Грубо говоря, процентов восемьдесят работ можно разделить на две группы: мимимишная милота (няшки! ушки! пальчики-личики! пушистый мех, ностальгия, материнский инстинкт) и монструозные страхолюдины (когти, морды, рыла, тимбёртоновщина, скелеты и чудища). Мне интереснее вторые, однако и среди них большая часть прозводит такое впечатление, будто за их "безобразием" не стоит никакой авторской идеи, а только попытка привлечь внимание зрителя.

Еще из нового: появились темнокожие куклы. Много! Не только шарнирки и черные пупсы, как было всегда.

Вот довольно большие девочки, с "человеческимим" личиками, в сложных интересных костюмах.

[смотреть дальше сразу всех]fullsizeoutput_2001

Мне кажется, девушка похожа на Наоми.

fullsizeoutput_200e


fullsizeoutput_201b

Снова темнокожие девочки. Ну, это как раз в чистом виде милота.

fullsizeoutput_2035

Маленькие сумочки со зверьками.

fullsizeoutput_203f


fullsizeoutput_2049

Мальвина, которая вышла замуж за добившегося успеха Карабаса.

fullsizeoutput_204d

У этих девушек оооочень красивые костюмы. ЖЖ безбожно сжимает фотографии, выдавливая из них глубину и сложность цвета, поэтому вам остается поверить мне на слово. Такой синий я бы сама носила. Не говоря уже о зеленом.

fullsizeoutput_204f

fullsizeoutput_2051

Новогодние игрушки из ваты, кажется. Легкие-легкие.

fullsizeoutput_2054

И посверкивающие на свету. Я хотела купить красавицу в кокошнике, но забыла за ней вернуться. Кстати о ценах: вот эти игрушки стоили по две с половиной тысячи. Они размером с ладонь, все разные, характерные.

fullsizeoutput_205a

Огромная морда льва в магазинчике валяных игрушек.

fullsizeoutput_205b

Просто зверек. Выглядит как лисичка, но выражение морды точь в точь как у лемура из "Мадагаскара".

fullsizeoutput_205c

О, смотрите, какие пальчики! Это забавные старушенции (условные! многим еще и семидесяти нет) с выразительными лицами, в бохо-костюмах. Если это не бохо, поправьте меня.

fullsizeoutput_205d

Очки! И шевелюры, конечно же.

fullsizeoutput_205e

Заметьте, у каждой на шее своё украшение.

fullsizeoutput_2060

И шляпы. Дивные шляпы, я теперь хочу себе такую.

fullsizeoutput_2062

Это же филологические девы. Пишут прозу "под Славникову". Курят, говорят басом. Либо сексуально распущенны, либо целомудренны – промежуточных вариантов нет.

fullsizeoutput_2064

Эта, думаю, замужем. Шляпы нет.

fullsizeoutput_2065

И еще раз руки в браслетах и костюм.

fullsizeoutput_2068

Высокие деревянные девушки. Я к деревянным куклам неравнодушна, дерево для меня – живой материал, в отличие от большинства пластиков.

fullsizeoutput_206a

И фон продуман. Спасибо автору.

fullsizeoutput_206e

Школьницы! Эта самая милая.
fullsizeoutput_2071

Я пыталась снять верхнюю девочку подробнее, но в это время пошел поток покупателей, а я стараюсь не мешать со своим фотоаппаратом. Пришлось ограничиться парой кадров.

fullsizeoutput_2074

Бульдоги и прочие, по-моему, из кожи.

fullsizeoutput_2077

И избушка с глазами на заднем плане.

fullsizeoutput_2078

Стимпанк.

IMG_3227

Еще стимпанк. У кролика уши смешно торчат из-под цилиндра, но я полагаю, настоящий стимпанковский кролик проделал бы для них в шляпе дырки.
fullsizeoutput_2079

"Правду сказал я, шотландцы". Певец шотландских баллад.

fullsizeoutput_207a

Эльфики и прочие создания во мху. Малюсенькие, с палец.

fullsizeoutput_207d

Блайз в школьной форме. Вообще школа рулила в этот раз, ее было много.

fullsizeoutput_2080

И к ним сразу – плащи разных расцветок и прочая одежда.

IMG_3234

Шарнирные куклы. Занятно, что рыжих покупают первыми.

fullsizeoutput_2086

Например, вот эта девушка утром в пятницу была уже продана.

fullsizeoutput_2088

Валяние. Снова мимимишное. Но глаза у существ космические.

fullsizeoutput_2089

У этого на спине целый город.

fullsizeoutput_208c
.
Маленький кто-то спит в цветке. Когда начинаешь приглядываться, понимаешь, как рассеивается внимание, когда игрушек МНОГО.

fullsizeoutput_208d

Яблоки шерстяные.

fullsizeoutput_208e

Снова шарнирки, сложные. Это красавец со сторожевой собакой.

fullsizeoutput_208f

Хотя допускаю, что собака и не с ним.

fullsizeoutput_2090

Милота. Бабочки, перышки, единороги – всё очень нежное, с цветочками вокруг, в общем, продуманное.

fullsizeoutput_2092

А вот это уже, по-моему, калька с проекта известной фотохудожницы, снимающей младенцев в костюмах пчёлок, ос и всяких кровососущих и кусачих тварей (вряд ли, правда, она вкладывает именно такой смысл в свои работы).

fullsizeoutput_2095

Страшочки. Страшненькие.

fullsizeoutput_2098

Мандрагоры! Не знаю, почему они подписаны как корешки. Малюсенькие.

fullsizeoutput_209b

Опять страшочек. Ведьма с тыквой, мертвенькая.

fullsizeoutput_209c

Эти больше милые, чем страшные. И безобидные на вид.

fullsizeoutput_209d

Один из самых, если не самый красивый стенд, подсвеченный, яркий, красочный – просто кадр из фильма.

fullsizeoutput_209e

Мне и вполовину не удалось передать, как он хорош.

IMG_3253

Мягкие (условно мягкие) игрушки. Коты, мышата, лисы.

fullsizeoutput_209f

Почти все игрушки надо брать на руки, чтобы понять, насколько они вам подходят. Некоторые оказываются неожиданно тяжелыми. В других гранулят такой, что их выпускать не хочется. В общем, многие интереснее вблизи, чем на витрине (а другие, наоборот, теряют всё своё обаяние).

fullsizeoutput_20a0

Дерево с Бабами-ягами и прочими ведьмами.

fullsizeoutput_20a1

И рядом – снова домик для них.

fullsizeoutput_20a4

Мужички выглядят безобидными. Это все маленькие куклы, меньше ладони.

fullsizeoutput_20a7

Вид сверху через пятнадцать минут после открытия.

fullsizeoutput_20aa


IMG_3264

Кукольные парички.

fullsizeoutput_20ad

И головки. Старушка смотрит укоризненно, красавица в верхнем углу – с печалью.

fullsizeoutput_20dd

Мое любимое семейство! Буду думать, что они все-таки семья. Внизу родители, вверху дети.

fullsizeoutput_20b2

Снова головки, а также ножки, ручки, некоторые разбитые, другие в хорошем состоянии. В кадр не попала толпа веселых женщин, которые в них рылись.

fullsizeoutput_20b6

О. Ещё один мой любимец. Кем его считать, я не определилась. Лирический тенор, должно быть.

fullsizeoutput_20b7

Личики на темно-синем бархатном чем-то, и среди них скелетики, косточки и прочая стивенкинговщина. Но такая, карнавальная.

fullsizeoutput_20ba

Это Пан, должно быть?

fullsizeoutput_20bb

Винтажных кукол по сравнению с прошлым годом совсем мало. Вот, например, младенец.

fullsizeoutput_20c0

И сестра. Зубки, подвижные глазки, волосы чужие, мне кажется – я знаю, у меня в ленте есть френды, прекрасно разбирающиеся в этих куклах и занимающиеся в том числе их реставрацией.

fullsizeoutput_20c3

Вязаных тоже немного, они все приедут на следующую выставку-ярмарку, Тедди Беар, которая проводится перед Новым годом.


fullsizeoutput_20c8

На этом стенде меня привлекла вышивка. Похоже на петит-пойнт, который мне пытались продать в Вене за неприличные и, по правде говоря, смешные деньги.

fullsizeoutput_20c9

У барышни платье вышито.
fullsizeoutput_20ca

У другой – воротник и, кажется, подол.

fullsizeoutput_20cc

Опять страшочки.

fullsizeoutput_20ce

Собственно, тут каждый может подобрать себе альтер-эго по вкусу.

fullsizeoutput_20cf

Малюсенькие шарнирки.

fullsizeoutput_20d0

И напоследок – зайтсы!

fullsizeoutput_20d2



Вот о чём я жалею, так это о том, что стесняюсь снимать людей. Какие же красивые мастерицы на выставке, и как здорово они продумывают образы – свои, я имею в виду: костюмы, прически, украшения. Вот это мне ужасно симпатично.

Если соберётесь ехать, выставка работает ещё сегодня и завтра, точное время не помню, но можно посмотреть на сайте, если забить в поисковике "Тишинка выставки".
монализа

* * *

Я долго крепилась, потому что мне не нравится дублирование разговоров в фейсбуке и в ЖЖ, но всё-таки этим воспоминанием хочется поделиться.
Однажды дедушка взялся читать нам "Илиаду". Список кораблей не был ему интересен, как и прощание Гектора с Андромахой. Дедушка любил битвы.

[читать дальше]

–Тогда Диомед многомощный пикой взмахнул! – декламировал он. – И метнул не впустую он острую пику! В грудь меж сосков поразил он Фегеса и сбил с колесницы.
Мы с братом сжимались на диване.
– Гнал Мерион пред собою его и, настигнувши, пикой в правую сторону зада ударил; глубоко проникло острое жало в пузырь под лобковую кость!
Брат молча пытался нащупать у себя пузырь.
– Филеид, знаменитый копейщик, в голову острою пикой ударил Педея с затылка! – гремел дед. – Медь, меж зубов пролетевши, подсекла язык у Педея. Грянулся в пыль он и стиснул зубами холодное жало.
Затем Гипсенору отсекли руку. Астиноя сразили в грудь над соском. Гипейорну, огромным мечом по ключице ударив, вмиг от спины и от шеи плечо отрубили.
Хуже всего пришлось Пандару. Афина направила пику в нос недалёко от глаза. И, белые зубы разбивши, несокрушимая пика язык ему в корне отсекла и, острием пролетевши насквозь, замерла в подбородке.
Пандар умер.
– Так у него и душа разрешилась, и сила, – умиротворенно сообщил дедушка.
– Что это вы такое читаете? – спросила бабушка, заглянув в комнату.
– Камнем таким поразил он Энея в бедро, – обрадовался дедушка, – где головка входит в сустав тазовой, именуемый иначе чашкой. Чашку удар раздробил, сухожилия оба порвавши. Также и кожу тот камень зубристый сорвал у героя.
У бабушки стало сложное лицо. Мне было девять, брату шесть.
– Спятил на старости лет? – спросила она. – Убери эту гадость, почитай нормальную книжку!
Дедушка отложил "Илиаду" и достал из шкафа сборник сказок и легенд Дальнего Востока.
– Бродит Кугомни по тайге, питается Кугомни кровью, – прочел дедушка. – Когда сыт бывает, только языки вырывает и в запас откладывает. Зубы у него большие, желтые! Язык острый, как шило! На лице шерсть черная, а на руках когти медвежьи. Идет он по тайге и нюхает воздух. Заходит он в юрту, в юрте девочка ракушками играет. – Ты, девочка, немая? – спрашивает Кугомни. – Нет, – отвечает она. – Ну-ка, покажи язык, – говорит Кугомни. Высунула девочка язык, а Кугомни схватил его когтями и вырвал.
Брат с рёвом кинулся из комнаты. Бабушка побежала за ним.
– Дальше читаем про Кугомни? – осведомился дедушка.
– Про Трою! – заверещала я. – Про Илиаду!

– Как хорошо, когда у ребенка с детства развивается вкус к классической литературе, – безмятежно сказал дедушка и взял в руки потертый томик в красном переплете. – На чем мы остановились? Наземь кровавая пала рука, и глаза Гепсинору быстро смежила багровая смерть с многомощной судьбою.
монализа

* * *

Матушка моя, голубица кроткая, выращивает в своем саду прекрасные цветы. И королевские лилии у нее, и голубые шары гортензий, и шелковый мак, и пурпурный дельфиниум, и бесчисленное множество роз. Среди этого великолепия за ночь вылез маргинальный хвощ.
– Поручик Ржевский на балу, – с осуждением сказала про него матушка.
И вырвала поручика с корнем.
Через неделю хвощ вырос снова.
– Каков подлец, – сказала матушка.
Перекопала землю, где он рос, и чем-то таким посыпала сверху – то ли щелочью, то ли крысиным ядом.
Новый хвощ проклюнулся на третий день – бодрый и неунывающий. Матушка натянула вокруг него верёвочку и поставила рядом маленькую табличку: "Хвощ полевой. Применяется при лечении стоматитов и циститов. Высушить, измельчить, 100 г сырья залить стаканом воды и подержать на паровой бане 20 мин".
К вечеру следующего дня хвощ загнулся сам.
("Не вынес перспектив загробной жизни", – прокомментировал папа).

После двухлетнего отсутствия в сад вернулись кроты.
– Истреби их, – просит матушка отца. – У меня рука не поднимается.
– Вот и Гитлер так говорил Геббельсу про еврейский народ, – замечает папа.
Обычно после папиных экскурсов в историю мама теряет нить беседы, но не в этот раз.
– Поставим трещотки, – говорит она. – Как два года назад.
– Два года назад мы этими трещотками едва не истребили тётю Шуру, – говорит папа.
Но все-таки идёт на сайты садоводов и изучает прогрессивные методы борьбы.
– Есть техника убийства кротов лопатой, – говорит он.
– Какой кошмар, – говорит матушка. – Нет, это исключено.
– Тогда ловушки. Никого не убиваешь сам, надо только время от времени выкидывать трупики.
– Никаких трупиков, – говорит матушка.
– Можно запустить в норки петарды. Кроты глохнут, сходят с ума и умирают в мучениях.
– Только не мучения!
– Как же тогда ты хочешь их истребить? – говорит папа.
– Ну... – задумывается матушка. – Пусть уйдут куда-нибудь. Сами. Без жертв.
Папа пожал плечами, написал на табличке "насекомоядные, вам здесь не рады" и воткнул рядом с розами.
– Кроты этого не прочтут, – ядовито сказала матушка.
Папа молча выдернул табличку и закопал ее в землю вверх ногами.
– Твой отец занимается фигнёй, – жалуется матушка по телефону.
– И это самая полезная вещь, которой можно заниматься в такую жару, – говорит папа.
Лето

набат

Или вот, бывает, напишешь какой-нибудь пустяк о родителях, или о дедушке с бабушкой, или о престарелой тетушке Агнессе Игнатьевне, и в комментарии приходит он. Человек-набат.
Взволнованно сжимая руки, он заклинает: "Берегите своих мам и пап! Жизнь так быстротечна!"

И сидишь очумелым зайчиком, на глазах которого охотник только что совершил сепукку.

Человек-набат воспитывался Старками, поэтому его девиз "Зима близко!" "Наши родные не вечны! – заботливо предупреждает он. – Цените каждую минуту, проведённую с ними!"

Collapse )
Лето

***

Ёлка осыпается при каждом неосторожном движении, стеклянно шелестят сухие иголки, и остаётся короткая голая веточка, похожая на руку ребёнка без варежки, высунувшуюся из слишком широкого зелёного рукава. Каждый раз думаю глупую мысль, что она мёрзнет.

Глупости вообще привязчивы. Не то чтобы мне в голову часто приходило что-то умное, но изредка случается, и тогда хочется задержать мгновенье, размазать дельную мысль тонким слоем по ломтику памяти, чтобы хватило не на один укус, а хотя бы на полноценный завтрак. Какое там. На днях обсуждала с образованными людьми принципы формирования ватиканской пинакотеки (ну то есть как обсуждала – слушала) и уже через пару часов постыдно забыла всего Пия, включая его идентификационный папский номер. А вот вопрос, где в камере Эвер был унитаз, до сих пор не даёт мне покоя.

В магазине попросила брызнуть мне на запястье духами "Сад после дождя". Вместо ожидаемых мокрых цветов и влажных листьев уловила какой-то столярный запах, крайне далекий от дождей и палисадников. Девушка-консультант посмотрела на флакон и ойкнула. "Простите, – говорит, – я вам случайно нанесла другой парфюм. "Опилки".
Я начала смеяться. Не то чтобы я везде искала символизм... (эту фразу следует выбить на моём гербе). Опилки вместо дождя. Разумеется.
– Можем перекрыть, – виновато говорит девушка. – Все наши духи сочетаются друг с другом. Давайте я вам сверху "Садом" побрызгаю.
В итоге ожидаемо получился "Сад, спиленный после дождя". Пах невыплаченной ипотекой.


Возвращалась домой в несколько изменённом состоянии сознания и на подъезде к району поймала себя на том, что уже двадцать минут обсуждаю с таксистом ситуацию с жилым фондом в Калининграде (да, способность поддерживать беседу о том, в чём я не разбираюсь, мой конёк – см. выше папу Пия).
– Забавно, – говорю позже родителям, – что я никогда не была в Калининграде.
– Нет, – говорит мама. – Забавно, если таксист тоже не был в Калиниграде.
– Нет, – говорит папа. – Действительно забавно, если Алёна возвращалась домой не на такси.
Лето

про счастье

Помнится, когда я была значительно моложе, занесла меня нелегкая на скучнейшую торжественную свадьбу. Было и правда довольно уныло. Морд не били, свидетель не тащил свидетельницу за бюстгальтер в подсобку, родители жениха не протыкали зубочистками фигурки родителей невесты. Все сидели с прямоугольными лицами и молча жевали, улыбаясь только по мере необходимости, когда очередной солидный дядя с животом-барабаном вставал произнести тост за сибирское долголетие жениха с невестой, дом-полную-чашу и детишек-им-побольше.

Лишь много позже до меня дошло, что это была прелюдия, без которой последующее не воспринималось бы так остро. Работа на контрасте, так сказать.

Потому что пару часов спустя, когда пафос и торжественность немного слиняли, бледно шутивший до этого тамада внезапно порозовел, сорвал с себя пиджак и взмахнул микрофоном как факелом. Все вокруг оживились. «А сейчас... - завопил тамада дрожащим от предвкушения голосом монаха, перед которым распахнулись двери в публичный дом, - а сейчас будут конкурсы»!

И началось. По сигналу солидного дяди на табуретки поставили пятерых друзей жениха (они озирались и нервно сглатывали), а из толпы вытащили пятерых девиц, включая меня. И дали каждой в трепещущие руки по яйцу. Сырому.

Знающие легко поймут, что было дальше. Несведущим объясняю: задача дамы – прокатить яйцо через штанины партнера: вкатывают в одну штанину, выкатывают – из другой. Яйцо должно пройти длинный мучительный путь вверх, сурово протиснуться под гениталиями и скатиться по оставшейся ноге вниз.

Опуская подробности скажу, что мне удалось кокнуть четыре яйца в штанах партнера и это составляет мой абсолютный рекорд (не считая того случая, когда я приветственно прыгнула на мужа, идущего с продуктовой сумкой, и он врезался в дерево – но это и в самом деле не в счет, потому что яйца-то разбил он, а не я). Проблема состояла в том, что до тех пор, пока весь маршрут не был пройден, пару не отпускали.

К третьему яйцу мой напарник смирился со своей судьбой. Он только слабо вздрагивал, когда в штанах его раздавался негромкий треск, и ежился.

Сколько лет прошло, а взгляд его не выветривается из моей памяти. Именно тогда я поняла, что означало в книгах выражение «неизбывная тоска».

- А теперь - ищем прищепки! Освобождаем своих дам! - взвизгнул тамада, не дождавшись окончания путешествия очередного яйца.

Когда я увидела, на что похоже освобождение, то попятилась, а у моего напарника загорелись глаза. Как вы все, конечно, знаете, дорогие друзья, в этом конкурсе девушку обвешивают прищепками с ног до головы, а юноша должен вслепую их собрать, нежно шаря руками по ее телу.

- Между хрудями ей прищепку пихай! - подсказал кто-то рядом со мной, разглядывая аппетитную свидетельницу.

Народ радостно засмеялся.

Я огляделась. Жених с невестой, еще час назад скучные и печальные, сияли радостью. Бледный как вампир отец жениха покрылся румянцем и явно получал удовольствие. Да что там! - все эти люди вокруг меня наслаждались происходящим! Кроме моего напарника в сырых штанинах - но и тот явно собирался получить свое. Он многообещающе пощелкал прищепкой и пошел на меня.

Я уже выискивала глазами бутылку, чтобы сделать «розочку», и судорожно подбирала подходящую фразу, разрываясь между «живой не возьмете, суки» и «кто еще хочет комиссарского тела». Но тут какая-то дальняя бабушка обиженно пошамкала губами и капризно осведомилась:

- А туфелька? Почему никто не пьет из туфельки? Где все гусары, мужчины?

И кокетливо засмеялась, выставляя опухшую ногу в стоптанной «лодочке».

На нее отвлеклись, и я стремительно бежала прочь от этого макабрического действа.

Не могу не сказать, что жених с невестой после свадьбы жили долго и счастливо. «Три года счастливо и пятьдесят семь долго» (с) - добавила бы я, но это было бы уже неправдой, потому что и свадьба была всего лет пятнадцать назад, и про жизнь их совместную мне ничего не известно.

Одно про счастье могу сказать точно: самым счастливым человеком на той свадьбе была я, когда за мной захлопнулась дверь ресторана.
Лето

про разницу в подходах

Рыба, которая может долго плыть против течения, становится драконом (с, китайская мудрость).

Прочитала эту мудрость, прихожу к матушке на кухню. Говорю: мам, продолжи фразу: рыба, которая может долго плыть против течения, становится...
- ...очень злой и раздраженной, - говорит матушка. - Не приставай с глупостями, у меня мясо подгорело.

Иду к папе.
- Пап, рыба, которая может долго плыть против течения, становится...
- ...спортсменом, - не задумываясь, говорит папа. - Мускулистая такая рыба, хвост в бицепсах. Нет?

Ловлю пробегающего мимо ребенка.
- Ужином становится! - говорит ребенок, принюхиваясь к запахам с кухни. - Ее ж поймают на первом же повороте!
Лето

из наблюдений за живой природой

СЕМЬЯ

Если уж начистоту, Витя был несколько туповат. «А это голова, я в неё ем», - говорил о нем сосед Померанцевых, язвительный Лев Маркович - бывший хирург, умница, пропойца и страшный грубиян.

Но говорил, конечно, не в лицо Померанцевым. Ибо даже Лев Маркович, готовый задирать всех и каждого с азартом забияки-фокстерьера (и имевший с последним неоспоримое внешнее сходство), в общении с кротким Андреем Борисовичем и сам становился на удивление сдержан. Так же вежлив он был с милейшей Ольгой Яковлевной и лишь сердито улыбался, слушая ее рассказы о жизненных перипетиях сына.

Витя женился рано. Жена оказалась глупа и твердолоба, и в противовес ее овечьей упертости Витя замкнулся и стал еще упрямее, чем был. Семейная жизнь после трех лет боданий предсказуемо закончилась разводом, но целый год они по инерции еще волочили за собой вериги скандалов и кандалы склок о дележе имущества.

Получив свидетельство о разводе, Витя немедленно отправился в загс, чтобы жениться снова. На каком этапе неудачной супружеской жизни подобрала его Ирочка, так навсегда и осталось загадкой, но Виктор расписался с ней быстрее, чем родители успели выговорить «дружочек, повременил бы ты со свадьбой».

Вторая жена была миниатюрная ясноглазая женщина с кудряшками; ее портило небольшое косоглазие, но Витя находил его прелестным. В памяти был еще свеж свирепый овечий взгляд исподлобья, которым награждала его бывшая супруга в преддверии очередных боев. В том, что теперь даже в редкие минуты ссор прямо на него смотрел максимум один глаз, было что-то невыразимо успокаивающее.

Андрей Борисович и Ольга Яковлевна последние тридцать лет проводили лето под Каширой. Домик их был очарователен: маленький, но уютный, и при нем такой же уютный садик с плетистыми розами и посыпанными гравием дорожками, и все это на высоком берегу реки, в окружении черемухи и яблоневых садов. Супруги любили наблюдать из беседки закат над рекой, частенько к ним присоединялся и Лев Маркович, и они неспешно потягивали домашнее вино под интеллигентный разговор. Рядом с достоинством восседал такой же интеллигентный воспитанный кот, пушистый, как гусеница.

Когда Витя с женой приехали первый раз на выходные, родители приняли их приветливо. Угощали молодоженов малиной, устроили рыбалку, а после жарили карасиков в сметане.
- Мы теперь одна семья! - сказал на прощанье очень довольный Витя
- Я счастлива, что вы приняли меня как родную! - сказала Ирочка и прослезилась.

Через неделю они привезли с собой мальчика Игорешу, сына Иры от первого брака. Придурковатый девятилетний Игореша сосредоточенно обломал всю малину, швырял гравий в ошеломленного кота, а на вечерней рыбалке свалился с мостков в воду и успел наораться до истерики, пока его переодевали в сухое.
- Ма, мы в следующий раз Иркиного старикана захватим, - вспомнил перед отъездом Витя. - Ничего? А то в городе духота...
Родители замялись.
- Папе уже семьдесят три, - скорбно шепнула Ирочка.
- Он теперь вроде как и наш родственник! - подхватил Витя.
И поцеловал жену в выпуклый лобик.

В очередную субботу из машины, остановившейся перед домиком Померанцевых, выбрался

[читать дальше]

сухой, как вобла, старичок. Оглядевшись, он смачно харкнул в палисадник, на негнущихся ногах проковылял в дом, рухнул на кровать и захрапел.
Отдохнув пару часов, старикашка выполз наружу и наткнулся на Ольгу Яковлевну.

- Херлис-пёрлис-вэбеня? - раздраженно прохрипел он, хлопая себя по карманам в поисках сигарет.

Ольга Яковлевна не поняла смысла этого выражения, но уловила его скрытую музыкальность и внутреннее родство с забытыми детскими считалками, а потому решила, что ее одарили образцом народного фольклора.

- Рада, что вам здесь нравится, - сказала она, неуверенно улыбнувшись.
Петр Иваныч молча треснул по шее несущегося мимо Игорешу и с наслаждением пукнул.


Перед отъездом сына родители отозвали его в сторону и, отец, стесняясь, намекнул, что следующие выходные они хотели бы провести с Ольгой Яковлевной вдвоем.
Витя перестал улыбаться.

- Ты имеешь в виду, что вы не хотите меня видеть? - прямо спросил он.

Андрей Борисович беспомощно оглянулся на жену.

- Конечно, нет! Просто...

- Мам, ты же знаешь, как я работаю, - проникновенно сказал Витя. - Всю неделю как раб на галерах. Могу я хоть в выходные отдохнуть с вами?

Ольга Яковлевна заверила, что может.

- Если не хотите, чтобы я приезжал, так и скажите!

Родители переглянулись. «Хотим, но без твоей жены» - сказать такое немыслимо! Витя любит ее, он будет страшно оскорблен. Ссора, скандал, смертельная обида, разрыв отношений - и они потеряют единственного сына.

- Ну что ты, - с извиняющейся улыбкой возразила мама. - Разумеется, хотим.


В субботу Лев Маркович проснулся от звенящего лая. Пес брехал на участке соседей.
- Мы не могли не взять Грея, - говорила Ира под яростный гав спаниеля, ввинчивающийся в мозг, точно гудение бормашины. - Папочка без него скучает.

Компания любимого питомца, очевидно, пошла Петру Иванычу на пользу: он почувствовал себя значительно непринужденнее и после обеда, сытно рыгая, отправился на прогулку. Андрей Борисович нашел его в саду: старикан задумчиво мочился на любимые розы Ольги Яковлевны, восхищенно матерясь себе под нос. Грей тем временем разрыл клумбу и теперь лежал, вывалив язык, на куче земли, в окружении истерзанных настурций.

Заметив остолбеневшего хозяина, Петр Иваныч нисколько не смутился. Неторопливо закончив свое дело, он застегнул ширинку, окинул взглядом зеленеющие сады, ленивую реку, дальние луга за рекой и удовлетворенно прокряхтел:
- Йих, йййебеня...


Под вечер Ольга Яковлевна внезапно почувствовала, что у нее тяжело бухает в затылке: должно быть, от перемены погоды, объяснила она Льву Марковичу, к которому пришла за лекарством от мигрени.
- Ваши-то уехали? - поинтересовался сосед.

Ольга Яковлевна покачала головой.

- Гнали бы вы их в шею, - ласково посоветовал Лев Маркович, роясь в ящике. - Я вам как врач рекомендую.

- Ну что вы такое говорите, - укоризненно сказала Ольга Яковлевна. - Неужели можно выгнать собственного сына?

Сосед пожал плечами:

- Пусть сам остается, а вся его приблудная кодла идет к чертям.

- Они теперь одна семья, - вздохнула Ольга Яковлевна.

- Любишь меня - люби мою жену? - Лев Маркович нашел, наконец, упаковку ношпы и протянул ей. - Дождетесь, что в следующий раз вам сгрузят прабабку с сенильной деменцией.


Некоторое время Ольга Яковлевна всерьез боялась, что шутливая угроза соседа окажется пророческой: она плохо спала и вскрикивала во сне - снилось, что подъезжает грузовик сына и оттуда высыпается отряд идиотов в камуфляжной форме, а за ними выглядывает Ирочка, грозя пальцем. Чушь какая, думала она, проснувшись, и откуда грузовик, когда у Вити седан.
Но внезапно из города позвонил озабоченный сын: Петр Иваныч стал плох, они отправляют его в больницу.
Узнав об этом, кроткий Андрей Борисович совершенно неожиданно для самого себя горячо возжелал, чтобы в этой же больнице гнусного старика хватил удар и он скончался на ржавой койке, не приходя в сознание.
Но вместо того, чтобы тихо уйти в мир иной, Петр Иваныч вернулся к жизни. И не просто вернулся, а буквально восстал из больничных простыней, как феникс из пепла.
Когда Витя позвонил снова, голос его звучал насмешливо, но тепло.
- Старикан-то наш, того, женился! - Он рассмеялся. - Живчик, черт возьми. Еще поживет!
Андрей Борисович позеленел и привалился к стенке.


- Семья расширяется! - пошутил Витя, выгружая из машины набитые сумки. - Познакомьтесь: Клавдия Игнатьевна.

- Можно попросту - Клава, - кокетливо разрешила гостья и улыбнулась, озарив и без того ясный день сиянием золотых зубов.

- Жена! Да убоица мужа своево! - хрипло завопил новоиспеченный супруг и облапил молодую за необъятный зад, обтянутый леопардовыми лосинами.


В августе Витя получил долгожданный отпуск и, взяв семью, рванул на две недели в Каширу. Они уже давно приезжали на дачу как к себе домой, обсуждали, где лучше ставить мангал для шашлыков, целыми днями смотрели телевизор, который Витя повесил в доме специально для Клавы и Петра Иваныча - «уважил стариков» - и горячо спорили о необходимости беседки.

- Да лааан, пусть стоит! - ныл Игореша, понемногу выцарапывавший на деревянной стене обнаженного мужчину с некоторыми гипертрофированными органами.

- Нахер, - убедительно аргументировал Петр Иваныч.

По вечерам Ирочка приносила на лужайку маленький переносной магнитофон, и взрослые потягивали пивко под веселые звуки истинно народной радиостанции «Шансон».

- До чего же хорошо, когда вся семья с тобой! - говорил разомлевший Витя.

- Ёптыть! - соглашался Петр Иваныч.

Изредка в глубине сада мелькали две фигуры и снова таяли в темноте. Случайный прохожий мог принять их за призраков, но то были Ольга Яковлевна и Андрей Борисович, тихо крадущиеся среди яблонь. Они приобрели привычку двигаться бесшумно, говорить шепотом и не выходить из своей комнаты без острой необходимости. Что касается кота, он давно переселился к Льву Марковичу.

Пару раз они все-таки попадались Клавдии Игнатьевне, и тогда она, подхватив их, как щенят, радостно волочила за собой, приговаривая «музыкальная, блин, пауза!». Клавдия оказалась пылкой любительницей романсов, и если ее исполнению и недоставало мелодичности, то душевности хватало с избытком.

- У церкви стояла карета! - голосила она. - Там пыыышная свадьба былааа!

Ирочка каждый день обходила сад, хозяйским глазом оглядывая заброшенные клумбы - они с Витей прикидывали, где будут делать площадку для второго ребенка.

- Все гости нарядно одеты! - раздавалось над рекой, и перепуганные птицы снимались с веток. - Невеста всех краше была!


Откуда начался пожар, так и не узнали. То ли Петр Иваныч не потушил окурок, подымив в беседке, то ли плохо залили кострище после шашлыков, но вспыхнуло быстро и весело. Огонь живо пробежал по деревьям, попробовал на вкус поленницу и радостно вцепился в стены дома, урча и потрескивая от удовольствия.
Когда все закончилось, от домика с садом осталось только дымящееся пепелище, посреди которого торчала чудом уцелевшая стена беседки - та самая, на которой Игореша наконец-то завершил свой рисунок.
Собравшись вокруг нее, погорельцы застыли в гробовом молчании. Прошла минута, и вдруг стенка покачнулась и рухнула, подняв вверх тучу золы.
- Ы-ы! - взвыл Игореша, оплакивая погибший шедевр заборной живописи.

Его вопль послужил сигналом остальным.

- Ааа-ааа-ааа! - голосила Клава, от потрясения первый раз в жизни точно повторяя мелодию романса.

- Не уберегли! - раскачивался Витя.

- На сколько застраховали? На сколько? - повизгивала Ирочка.

- Херак - и трындец, - хрипел Петр Иваныч.

Да ведь только что! - витало в воздухе невысказанное, - ведь буквально только что сидели! пели! пили! жрали! А теперь что же? Ррраз - и исчезло! Сгорело! Пропало! Развеялось!
НЕТУ БОЛЬШЕ!

- Уж не спою, выходит, - рыдала Клавдия.

- Беседочка, и та! - утирал слезы Витя.

- Шашлычки! - горевал Игореша.

- Куда ребенка на лето? - вторила Ирочка.

Одна и та же ужасная мысль понемногу охватила всех, прошелестела ветерком, зрея глубоко в нутре осознанием полной, невероятной катастрофы.

- Что же мы?...

- Где же мы?...

- Как же мы?...

И наконец вырвалась наружу слаженным стоном пяти глоток:

- Куда же мы теперь денемся?!

Но не успело затихнуть горестное эхо, как раздался странный звук. Ни один из горюющих поначалу даже не понял, что это, а поняв, отринул догадку как невозможную.

Кто-то смеялся.

Смех был чистый, искренний и самый что ни на есть радостный.

- Эт-т-т-то что? - наливаясь яростью, прошептал Витя. - Убью!

Но вынужден был заткнуться, ибо глазам его открылось невероятное.

Смеялся Андрей Борисович. Хлопал себя по бокам, сгибался пополам и хохотал от всей души.

Витя поменялся в лице.

- И правда, куда же вы теперь? - едва выговорил Андрей Борисович, похрюкивая от смеха.

- Замолчите! - вдруг взвизгнула Ирочка.

Но на этот раз Андрей Борисович не подчинился. А за мужем и Ольга Яковлевна зашлась в звонких руладах. Не истерический, не дикий, не безумный, а самый что ни на есть веселый смех разносился над сгоревшим домом.

И спаниель Грей отозвался на него - единственный из всех - одобрительным лаем.