?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: семья

Здравствуй, дорогой всяк!

Read more...Collapse )

набат

Или вот, бывает, напишешь какой-нибудь пустяк о родителях, или о дедушке с бабушкой, или о престарелой тетушке Агнессе Игнатьевне, и в комментарии приходит он. Человек-набат.
Взволнованно сжимая руки, он заклинает: "Берегите своих мам и пап! Жизнь так быстротечна!"

И сидишь очумелым зайчиком, на глазах которого охотник только что совершил сепукку.

Человек-набат воспитывался Старками, поэтому его девиз "Зима близко!" "Наши родные не вечны! – заботливо предупреждает он. – Цените каждую минуту, проведённую с ними!"

Read more...Collapse )

***

Ёлка осыпается при каждом неосторожном движении, стеклянно шелестят сухие иголки, и остаётся короткая голая веточка, похожая на руку ребёнка без варежки, высунувшуюся из слишком широкого зелёного рукава. Каждый раз думаю глупую мысль, что она мёрзнет.

Глупости вообще привязчивы. Не то чтобы мне в голову часто приходило что-то умное, но изредка случается, и тогда хочется задержать мгновенье, размазать дельную мысль тонким слоем по ломтику памяти, чтобы хватило не на один укус, а хотя бы на полноценный завтрак. Какое там. На днях обсуждала с образованными людьми принципы формирования ватиканской пинакотеки (ну то есть как обсуждала – слушала) и уже через пару часов постыдно забыла всего Пия, включая его идентификационный папский номер. А вот вопрос, где в камере Эвер был унитаз, до сих пор не даёт мне покоя.

В магазине попросила брызнуть мне на запястье духами "Сад после дождя". Вместо ожидаемых мокрых цветов и влажных листьев уловила какой-то столярный запах, крайне далекий от дождей и палисадников. Девушка-консультант посмотрела на флакон и ойкнула. "Простите, – говорит, – я вам случайно нанесла другой парфюм. "Опилки".
Я начала смеяться. Не то чтобы я везде искала символизм... (эту фразу следует выбить на моём гербе). Опилки вместо дождя. Разумеется.
– Можем перекрыть, – виновато говорит девушка. – Все наши духи сочетаются друг с другом. Давайте я вам сверху "Садом" побрызгаю.
В итоге ожидаемо получился "Сад, спиленный после дождя". Пах невыплаченной ипотекой.


Возвращалась домой в несколько изменённом состоянии сознания и на подъезде к району поймала себя на том, что уже двадцать минут обсуждаю с таксистом ситуацию с жилым фондом в Калининграде (да, способность поддерживать беседу о том, в чём я не разбираюсь, мой конёк – см. выше папу Пия).
– Забавно, – говорю позже родителям, – что я никогда не была в Калининграде.
– Нет, – говорит мама. – Забавно, если таксист тоже не был в Калиниграде.
– Нет, – говорит папа. – Действительно забавно, если Алёна возвращалась домой не на такси.

про счастье

Помнится, когда я была значительно моложе, занесла меня нелегкая на скучнейшую торжественную свадьбу. Было и правда довольно уныло. Морд не били, свидетель не тащил свидетельницу за бюстгальтер в подсобку, родители жениха не протыкали зубочистками фигурки родителей невесты. Все сидели с прямоугольными лицами и молча жевали, улыбаясь только по мере необходимости, когда очередной солидный дядя с животом-барабаном вставал произнести тост за сибирское долголетие жениха с невестой, дом-полную-чашу и детишек-им-побольше.

Лишь много позже до меня дошло, что это была прелюдия, без которой последующее не воспринималось бы так остро. Работа на контрасте, так сказать.

Потому что пару часов спустя, когда пафос и торжественность немного слиняли, бледно шутивший до этого тамада внезапно порозовел, сорвал с себя пиджак и взмахнул микрофоном как факелом. Все вокруг оживились. «А сейчас... - завопил тамада дрожащим от предвкушения голосом монаха, перед которым распахнулись двери в публичный дом, - а сейчас будут конкурсы»!

И началось. По сигналу солидного дяди на табуретки поставили пятерых друзей жениха (они озирались и нервно сглатывали), а из толпы вытащили пятерых девиц, включая меня. И дали каждой в трепещущие руки по яйцу. Сырому.

Знающие легко поймут, что было дальше. Несведущим объясняю: задача дамы – прокатить яйцо через штанины партнера: вкатывают в одну штанину, выкатывают – из другой. Яйцо должно пройти длинный мучительный путь вверх, сурово протиснуться под гениталиями и скатиться по оставшейся ноге вниз.

Опуская подробности скажу, что мне удалось кокнуть четыре яйца в штанах партнера и это составляет мой абсолютный рекорд (не считая того случая, когда я приветственно прыгнула на мужа, идущего с продуктовой сумкой, и он врезался в дерево – но это и в самом деле не в счет, потому что яйца-то разбил он, а не я). Проблема состояла в том, что до тех пор, пока весь маршрут не был пройден, пару не отпускали.

К третьему яйцу мой напарник смирился со своей судьбой. Он только слабо вздрагивал, когда в штанах его раздавался негромкий треск, и ежился.

Сколько лет прошло, а взгляд его не выветривается из моей памяти. Именно тогда я поняла, что означало в книгах выражение «неизбывная тоска».

- А теперь - ищем прищепки! Освобождаем своих дам! - взвизгнул тамада, не дождавшись окончания путешествия очередного яйца.

Когда я увидела, на что похоже освобождение, то попятилась, а у моего напарника загорелись глаза. Как вы все, конечно, знаете, дорогие друзья, в этом конкурсе девушку обвешивают прищепками с ног до головы, а юноша должен вслепую их собрать, нежно шаря руками по ее телу.

- Между хрудями ей прищепку пихай! - подсказал кто-то рядом со мной, разглядывая аппетитную свидетельницу.

Народ радостно засмеялся.

Я огляделась. Жених с невестой, еще час назад скучные и печальные, сияли радостью. Бледный как вампир отец жениха покрылся румянцем и явно получал удовольствие. Да что там! - все эти люди вокруг меня наслаждались происходящим! Кроме моего напарника в сырых штанинах - но и тот явно собирался получить свое. Он многообещающе пощелкал прищепкой и пошел на меня.

Я уже выискивала глазами бутылку, чтобы сделать «розочку», и судорожно подбирала подходящую фразу, разрываясь между «живой не возьмете, суки» и «кто еще хочет комиссарского тела». Но тут какая-то дальняя бабушка обиженно пошамкала губами и капризно осведомилась:

- А туфелька? Почему никто не пьет из туфельки? Где все гусары, мужчины?

И кокетливо засмеялась, выставляя опухшую ногу в стоптанной «лодочке».

На нее отвлеклись, и я стремительно бежала прочь от этого макабрического действа.

Не могу не сказать, что жених с невестой после свадьбы жили долго и счастливо. «Три года счастливо и пятьдесят семь долго» (с) - добавила бы я, но это было бы уже неправдой, потому что и свадьба была всего лет пятнадцать назад, и про жизнь их совместную мне ничего не известно.

Одно про счастье могу сказать точно: самым счастливым человеком на той свадьбе была я, когда за мной захлопнулась дверь ресторана.

лайфхак

Маленький пудель Патрик к лету обкорнан коротко-коротко, за исключением шапочки на голове, и напоминает неведомо что: длиннолапый, нескладный, с закручивающимся к позвоночнику тугим, внезапно лохматым хвостом.

- А что это у вас за порода? - интересуются встречные.

Пудель, говорю.

Лица у спрашивающих меняются. Самые деликатные просто сочувственно поджимают губы и скорбно кивают. Более прямолинейные так честно и говорят:
- Господи, страшненький-то какой!
Или:
- Ой, а почему такой длинный? Бракованный, да?
Или:
- Бееееедненький! (абсолютно точно попадая в жалостливую интонацию Захаровой).

К третьей прогулке я поняла, что совершаю одну и ту же системную ошибку. И стала отвечать по-другому.
- А что это у вас за порода такая маленькая, подозрительная и уродливая?

А это, говорю, дворняжка! Метис пуделя.

Люди расплываются в улыбках.
- Какой хорошенький!
- Прелесть!
- Ножки-то какие длинные!
- Пудели - они ужасно умные!
И собрав комплименты нашей стати и потенциальному интеллекту, мы с довольным Патриком идем дальше.

Отчасти в связи с этим мне вспоминается, как моя матушка привела моего же ребенка в садик. В раздевалке на них долго смотрела чужая бабушка, представительная красивая женщина с щеками и перманентом, а потом строго спросила:
- Это ваша дочь?
- Внучка, - сказала матушка.
- Тощая какая! - пригвоздила чужая бабушка и поплыла прочь, спиной и затылком выражая неодобрение.

- Надо было говорить, что ничейная, во дворе подобрали, - сказала я матушке на днях, то есть много лет спустя.
- Облаять ее надо было по первое число! - неожиданно возразила моя тихая матушка. Подумала и присовокупила: - И укусить.
СЕМЬЯ

Если уж начистоту, Витя был несколько туповат. «А это голова, я в неё ем», - говорил о нем сосед Померанцевых, язвительный Лев Маркович - бывший хирург, умница, пропойца и страшный грубиян.

Но говорил, конечно, не в лицо Померанцевым. Ибо даже Лев Маркович, готовый задирать всех и каждого с азартом забияки-фокстерьера (и имевший с последним неоспоримое внешнее сходство), в общении с кротким Андреем Борисовичем и сам становился на удивление сдержан. Так же вежлив он был с милейшей Ольгой Яковлевной и лишь сердито улыбался, слушая ее рассказы о жизненных перипетиях сына.

Витя женился рано. Жена оказалась глупа и твердолоба, и в противовес ее овечьей упертости Витя замкнулся и стал еще упрямее, чем был. Семейная жизнь после трех лет боданий предсказуемо закончилась разводом, но целый год они по инерции еще волочили за собой вериги скандалов и кандалы склок о дележе имущества.

Получив свидетельство о разводе, Витя немедленно отправился в загс, чтобы жениться снова. На каком этапе неудачной супружеской жизни подобрала его Ирочка, так навсегда и осталось загадкой, но Виктор расписался с ней быстрее, чем родители успели выговорить «дружочек, повременил бы ты со свадьбой».

Вторая жена была миниатюрная ясноглазая женщина с кудряшками; ее портило небольшое косоглазие, но Витя находил его прелестным. В памяти был еще свеж свирепый овечий взгляд исподлобья, которым награждала его бывшая супруга в преддверии очередных боев. В том, что теперь даже в редкие минуты ссор прямо на него смотрел максимум один глаз, было что-то невыразимо успокаивающее.

Андрей Борисович и Ольга Яковлевна последние тридцать лет проводили лето под Каширой. Домик их был очарователен: маленький, но уютный, и при нем такой же уютный садик с плетистыми розами и посыпанными гравием дорожками, и все это на высоком берегу реки, в окружении черемухи и яблоневых садов. Супруги любили наблюдать из беседки закат над рекой, частенько к ним присоединялся и Лев Маркович, и они неспешно потягивали домашнее вино под интеллигентный разговор. Рядом с достоинством восседал такой же интеллигентный воспитанный кот, пушистый, как гусеница.

Когда Витя с женой приехали первый раз на выходные, родители приняли их приветливо. Угощали молодоженов малиной, устроили рыбалку, а после жарили карасиков в сметане.
- Мы теперь одна семья! - сказал на прощанье очень довольный Витя
- Я счастлива, что вы приняли меня как родную! - сказала Ирочка и прослезилась.

Через неделю они привезли с собой мальчика Игорешу, сына Иры от первого брака. Придурковатый девятилетний Игореша сосредоточенно обломал всю малину, швырял гравий в ошеломленного кота, а на вечерней рыбалке свалился с мостков в воду и успел наораться до истерики, пока его переодевали в сухое.
- Ма, мы в следующий раз Иркиного старикана захватим, - вспомнил перед отъездом Витя. - Ничего? А то в городе духота...
Родители замялись.
- Папе уже семьдесят три, - скорбно шепнула Ирочка.
- Он теперь вроде как и наш родственник! - подхватил Витя.
И поцеловал жену в выпуклый лобик.

В очередную субботу из машины, остановившейся перед домиком Померанцевых, выбрался

[читать дальше]

сухой, как вобла, старичок. Оглядевшись, он смачно харкнул в палисадник, на негнущихся ногах проковылял в дом, рухнул на кровать и захрапел.
Отдохнув пару часов, старикашка выполз наружу и наткнулся на Ольгу Яковлевну.

- Херлис-пёрлис-вэбеня? - раздраженно прохрипел он, хлопая себя по карманам в поисках сигарет.

Ольга Яковлевна не поняла смысла этого выражения, но уловила его скрытую музыкальность и внутреннее родство с забытыми детскими считалками, а потому решила, что ее одарили образцом народного фольклора.

- Рада, что вам здесь нравится, - сказала она, неуверенно улыбнувшись.
Петр Иваныч молча треснул по шее несущегося мимо Игорешу и с наслаждением пукнул.


Перед отъездом сына родители отозвали его в сторону и, отец, стесняясь, намекнул, что следующие выходные они хотели бы провести с Ольгой Яковлевной вдвоем.
Витя перестал улыбаться.

- Ты имеешь в виду, что вы не хотите меня видеть? - прямо спросил он.

Андрей Борисович беспомощно оглянулся на жену.

- Конечно, нет! Просто...

- Мам, ты же знаешь, как я работаю, - проникновенно сказал Витя. - Всю неделю как раб на галерах. Могу я хоть в выходные отдохнуть с вами?

Ольга Яковлевна заверила, что может.

- Если не хотите, чтобы я приезжал, так и скажите!

Родители переглянулись. «Хотим, но без твоей жены» - сказать такое немыслимо! Витя любит ее, он будет страшно оскорблен. Ссора, скандал, смертельная обида, разрыв отношений - и они потеряют единственного сына.

- Ну что ты, - с извиняющейся улыбкой возразила мама. - Разумеется, хотим.


В субботу Лев Маркович проснулся от звенящего лая. Пес брехал на участке соседей.
- Мы не могли не взять Грея, - говорила Ира под яростный гав спаниеля, ввинчивающийся в мозг, точно гудение бормашины. - Папочка без него скучает.

Компания любимого питомца, очевидно, пошла Петру Иванычу на пользу: он почувствовал себя значительно непринужденнее и после обеда, сытно рыгая, отправился на прогулку. Андрей Борисович нашел его в саду: старикан задумчиво мочился на любимые розы Ольги Яковлевны, восхищенно матерясь себе под нос. Грей тем временем разрыл клумбу и теперь лежал, вывалив язык, на куче земли, в окружении истерзанных настурций.

Заметив остолбеневшего хозяина, Петр Иваныч нисколько не смутился. Неторопливо закончив свое дело, он застегнул ширинку, окинул взглядом зеленеющие сады, ленивую реку, дальние луга за рекой и удовлетворенно прокряхтел:
- Йих, йййебеня...


Под вечер Ольга Яковлевна внезапно почувствовала, что у нее тяжело бухает в затылке: должно быть, от перемены погоды, объяснила она Льву Марковичу, к которому пришла за лекарством от мигрени.
- Ваши-то уехали? - поинтересовался сосед.

Ольга Яковлевна покачала головой.

- Гнали бы вы их в шею, - ласково посоветовал Лев Маркович, роясь в ящике. - Я вам как врач рекомендую.

- Ну что вы такое говорите, - укоризненно сказала Ольга Яковлевна. - Неужели можно выгнать собственного сына?

Сосед пожал плечами:

- Пусть сам остается, а вся его приблудная кодла идет к чертям.

- Они теперь одна семья, - вздохнула Ольга Яковлевна.

- Любишь меня - люби мою жену? - Лев Маркович нашел, наконец, упаковку ношпы и протянул ей. - Дождетесь, что в следующий раз вам сгрузят прабабку с сенильной деменцией.


Некоторое время Ольга Яковлевна всерьез боялась, что шутливая угроза соседа окажется пророческой: она плохо спала и вскрикивала во сне - снилось, что подъезжает грузовик сына и оттуда высыпается отряд идиотов в камуфляжной форме, а за ними выглядывает Ирочка, грозя пальцем. Чушь какая, думала она, проснувшись, и откуда грузовик, когда у Вити седан.
Но внезапно из города позвонил озабоченный сын: Петр Иваныч стал плох, они отправляют его в больницу.
Узнав об этом, кроткий Андрей Борисович совершенно неожиданно для самого себя горячо возжелал, чтобы в этой же больнице гнусного старика хватил удар и он скончался на ржавой койке, не приходя в сознание.
Но вместо того, чтобы тихо уйти в мир иной, Петр Иваныч вернулся к жизни. И не просто вернулся, а буквально восстал из больничных простыней, как феникс из пепла.
Когда Витя позвонил снова, голос его звучал насмешливо, но тепло.
- Старикан-то наш, того, женился! - Он рассмеялся. - Живчик, черт возьми. Еще поживет!
Андрей Борисович позеленел и привалился к стенке.


- Семья расширяется! - пошутил Витя, выгружая из машины набитые сумки. - Познакомьтесь: Клавдия Игнатьевна.

- Можно попросту - Клава, - кокетливо разрешила гостья и улыбнулась, озарив и без того ясный день сиянием золотых зубов.

- Жена! Да убоица мужа своево! - хрипло завопил новоиспеченный супруг и облапил молодую за необъятный зад, обтянутый леопардовыми лосинами.


В августе Витя получил долгожданный отпуск и, взяв семью, рванул на две недели в Каширу. Они уже давно приезжали на дачу как к себе домой, обсуждали, где лучше ставить мангал для шашлыков, целыми днями смотрели телевизор, который Витя повесил в доме специально для Клавы и Петра Иваныча - «уважил стариков» - и горячо спорили о необходимости беседки.

- Да лааан, пусть стоит! - ныл Игореша, понемногу выцарапывавший на деревянной стене обнаженного мужчину с некоторыми гипертрофированными органами.

- Нахер, - убедительно аргументировал Петр Иваныч.

По вечерам Ирочка приносила на лужайку маленький переносной магнитофон, и взрослые потягивали пивко под веселые звуки истинно народной радиостанции «Шансон».

- До чего же хорошо, когда вся семья с тобой! - говорил разомлевший Витя.

- Ёптыть! - соглашался Петр Иваныч.

Изредка в глубине сада мелькали две фигуры и снова таяли в темноте. Случайный прохожий мог принять их за призраков, но то были Ольга Яковлевна и Андрей Борисович, тихо крадущиеся среди яблонь. Они приобрели привычку двигаться бесшумно, говорить шепотом и не выходить из своей комнаты без острой необходимости. Что касается кота, он давно переселился к Льву Марковичу.

Пару раз они все-таки попадались Клавдии Игнатьевне, и тогда она, подхватив их, как щенят, радостно волочила за собой, приговаривая «музыкальная, блин, пауза!». Клавдия оказалась пылкой любительницей романсов, и если ее исполнению и недоставало мелодичности, то душевности хватало с избытком.

- У церкви стояла карета! - голосила она. - Там пыыышная свадьба былааа!

Ирочка каждый день обходила сад, хозяйским глазом оглядывая заброшенные клумбы - они с Витей прикидывали, где будут делать площадку для второго ребенка.

- Все гости нарядно одеты! - раздавалось над рекой, и перепуганные птицы снимались с веток. - Невеста всех краше была!


Откуда начался пожар, так и не узнали. То ли Петр Иваныч не потушил окурок, подымив в беседке, то ли плохо залили кострище после шашлыков, но вспыхнуло быстро и весело. Огонь живо пробежал по деревьям, попробовал на вкус поленницу и радостно вцепился в стены дома, урча и потрескивая от удовольствия.
Когда все закончилось, от домика с садом осталось только дымящееся пепелище, посреди которого торчала чудом уцелевшая стена беседки - та самая, на которой Игореша наконец-то завершил свой рисунок.
Собравшись вокруг нее, погорельцы застыли в гробовом молчании. Прошла минута, и вдруг стенка покачнулась и рухнула, подняв вверх тучу золы.
- Ы-ы! - взвыл Игореша, оплакивая погибший шедевр заборной живописи.

Его вопль послужил сигналом остальным.

- Ааа-ааа-ааа! - голосила Клава, от потрясения первый раз в жизни точно повторяя мелодию романса.

- Не уберегли! - раскачивался Витя.

- На сколько застраховали? На сколько? - повизгивала Ирочка.

- Херак - и трындец, - хрипел Петр Иваныч.

Да ведь только что! - витало в воздухе невысказанное, - ведь буквально только что сидели! пели! пили! жрали! А теперь что же? Ррраз - и исчезло! Сгорело! Пропало! Развеялось!
НЕТУ БОЛЬШЕ!

- Уж не спою, выходит, - рыдала Клавдия.

- Беседочка, и та! - утирал слезы Витя.

- Шашлычки! - горевал Игореша.

- Куда ребенка на лето? - вторила Ирочка.

Одна и та же ужасная мысль понемногу охватила всех, прошелестела ветерком, зрея глубоко в нутре осознанием полной, невероятной катастрофы.

- Что же мы?...

- Где же мы?...

- Как же мы?...

И наконец вырвалась наружу слаженным стоном пяти глоток:

- Куда же мы теперь денемся?!

Но не успело затихнуть горестное эхо, как раздался странный звук. Ни один из горюющих поначалу даже не понял, что это, а поняв, отринул догадку как невозможную.

Кто-то смеялся.

Смех был чистый, искренний и самый что ни на есть радостный.

- Эт-т-т-то что? - наливаясь яростью, прошептал Витя. - Убью!

Но вынужден был заткнуться, ибо глазам его открылось невероятное.

Смеялся Андрей Борисович. Хлопал себя по бокам, сгибался пополам и хохотал от всей души.

Витя поменялся в лице.

- И правда, куда же вы теперь? - едва выговорил Андрей Борисович, похрюкивая от смеха.

- Замолчите! - вдруг взвизгнула Ирочка.

Но на этот раз Андрей Борисович не подчинился. А за мужем и Ольга Яковлевна зашлась в звонких руладах. Не истерический, не дикий, не безумный, а самый что ни на есть веселый смех разносился над сгоревшим домом.

И спаниель Грей отозвался на него - единственный из всех - одобрительным лаем.

про подушку

И закрывая тему рукоделия.

Я уже, по-моему, показывала ее, но покажу еще раз. Этой подушке сто с лишним лет, вышивали ее монашки в подарок моему прадеду, который тогда был священником (а после стал лесником). Везде, куда бы ни переехали прадедушка с прабабушкой, эта вещь была при них. От солнечных лучей ее берегли, но в шкаф никогда не прятали. Сидеть на ней, конечно, не сидели - использовалась она в чисто декоративных целях - но тем не менее: прошло больше века. Бархат, на котором вышиты цветы, не вытерся совершенно, зато вытерся хлопок с обратной стороны и потерял цвет, из красного став блекло-розовым, да немного поблекли нитки. Правда, в основном лишь голубой и желтый оттенки; красный, розовый и зеленый по-прежнему поразительно ярки.

После смерти прадедушки подушка перешла к его сыну, от него - к его дочери, моей маме. Стоит ли говорить, что эту вышивку я нежно любила, знала на ней каждый листик и бусинку и в пять лет мечтала научиться вышивать гладью, чтобы у меня получались такие же цветы (в школе, в младших классах, ходил вопросник - какие три предмета будете спасать при пожаре? - и я к потехе одноклассников, не задумываясь, ответила: подушку и кота. "Дура! - пригвоздил грубый Петька Смолин. - Родителей спасать надо! Они тебе нового кота заведут").

Подушка эта, возможно, на изысканный вкус покажется простовата и ярковата, но я не могу уже смотреть на нее иным взглядом, кроме детского, когда вся она была - волшебство, сказочная красота и диво дивное, пришедшее в нашу маленькую, заставленную сугубо утилитарными вещами квартирку из немыслимо далекого прошлого.

Под катом - десять фотографий.
[смотреть]

Общий вид. Она большая, ну то есть размером несколько больше обычной спальной. На фото увидела, что витой шнур по краю тоже выцвел, а мне он запомнился таким же ярким, как красная роза.




Чуть ближе. Как я ни старалась, фотографии не передают насыщенности цветов.



Маленькие бусинки на каждом цветке. Сердцевина, похоже - французский узелок.



Это повторяющийся мотив на каждом из углов подушки: бисер, мелкие голубые цветочки (незабудки?), розовые листья и мелкие красные четырехлистные цветки, которые я совсем не могу опознать.


Лепестки объемные и плотные (если я не ошибаюсь, это гладь с настилом). Здесь видно, как хорошо сохранился бархат.


Попыталась сфотографировать объем лепестков. Цветы толще, чем листья : самые плотные миллиметров пять-семь толщиной.


Мы как-то считали оттенки красного, которые использовались для розы. У нас получилось восемь. То, что на снимке выглядит блестящим от потертости краем лепестка - на самом деле светлые розовые нитки. В листьях оттенков зеленого и коричневого меньше - по пять-шесть на лист (зато разные на каждом).


Розово-белый бутон. Наверное, роза, хотя мне всегда нравилось думать, что это пион. Здесь использован тот же прием, что и с большим красным бутоном: края верхних лепестков вышиты очень объемными, а к сердцевинке они истончаются (там, где тычинки бисера, всего один слой ниток). Из-за этого возникает эффект водоворота, взгляд затягивает в центр цветка.



За сто с лишним лет ни одна бусинка не отвалилась (вернее, отвалились те, что были пришиты на краю, а на самой вышивке сохранились). Здесь довольно много бисера: вышиты прожилки на листьях и прозрачные не то ягодки-не то бутоны на ветках. И на лепестках разбросаны росинки.



Ну и напоследок - еще раз целиком:




Не считая фотоснимков, это, пожалуй, самая старая вещь в нашем доме.

пост для девочек

Меня, одноухую женщину, недавно водили в кино. (Эпическое, кстати говоря, было зрелище: впереди сквозь снег пробивается муж, ожесточенно маша лопатой, за ним в платочке, кацавейке и чем-то еще народном  бреду я, а из окон вывешиваются офигевшие жители, наблюдая за смельчаками, решившимися прорыть норку от подъезда до кинотеатра).
Посмотрев "Джека, покорителя великанов", я покинула зрительный зал в глубочайшем недоумении.
Дело в том (страшный спойлер), что принцесса вышла замуж за Джека.
И это при том, что буквально все время рядом с ней  находился начальник охраны короля - мужчина редкостного бесстрашия, не обделенный ни умом, ни силой, ни красивым именем Элмонт. А она вышла замуж за Джека.
Это ставит под сомнение правдивость всей рассказанной истории. Как можно было выйти за Джека, когда рядом бродил холостой Элмонт?
Чтобы не быть голословной в своем негодовании, покажу, кого сравниваем.

Это - Джек:

[Посмотреть Джека]kinopoisk.ru-Nicholas-Hoult-435906--w--800


Это - Элмонт:

[Посмотреть Элмонта]65516359

Нет, все прониклись? Еще раз, для ясности. Это - Джек:

[еще раз ужаснуться]12911_Nikolas-Kholt-kp35

А это - Элмонт:

[еще раз восхититься]poleznoe.ru_8099

Как, как после такого поверить в сказку?

ЗЫ: Про Игру Престолов и говорить нечего. После того, как эта дурында не сбежала с Псом, все доверие к режиссеру было подорвано.

Сезонное

Френдлента моя тихо скорбит о том, что лето -- ёк, что осень -- ууу, и скоро зима -- ыыы! Все это выражено несколько более литературно, но смысл в целом таков.

Как человек, легко поддающийся чужому влиянию, я тоже хотела написать что-нибудь печально-осеннее. Например, что годы собственной жизни я, как и многие, отсчитываю не по дням рождения и даже не по наступлению Нового Года, а по концу лета. Лето закончилось - значит, год ушел. Успел ты уложить все задуманное еще зимой в эти три месяца, как в сундучок -- молодец. Не успел -- растяпа, жди следующего. 

Или еще можно было бы припомнить, что никогда так безжалостно не ощущается ход времени, как на стыке августа и сентября. В последнюю неделю лета как зарядят вдруг дожди-дожди-дожди... Так и хочется врезать туче по наглой синей морде и визгливо наорать, подпрыгивая от ярости: ты куда же, сволочь, прешь без очереди?! ты на календарь смотрела вообще или как? Лети, лети отсюда! 

И картинку какую-нибудь подходящую вставить. Например, второклашки на линейке: стоят по ранец в луже, сжимая гладиолусы посиневшими ручонками, а свежий ветер срывает с них бантики. 

Но тут мне вспомнилось кое-что на эту тему. Мама моя, интересуясь, в каком виде ее внучка была отправлена в школу, прислала мне эсэмэс с вопросом: "как вы нарядили ребенка?" Я быстро написала: "мы украсили ее бантиками". Но опечаталась в последнем слове, и мама получила в ответ, что мы украсили ребенка бинтиками. 

Со свойственной ей проницательностью она догадалась, что где-то закралась ошибка. И уточнила: "ты имела в виду - винтиками?"

То есть в маминых глазах мы с мужем выглядим людьми, способными украсить ребенка винтиками. На первое сентября. Я уже несколько дней так плотно осмысливаю этот факт, что мне не до скорби по ушедшему лету. 

Или вот еще удивительное. В рукописи у меня была фраза: "При виде таракана или уховертки Света молча отпрыгивала в сторону". В слове "отпрыгивала" буква "П" потерялась. Я заметила это случайно, перечитывая текст после матушки.

"Мама! - говорю. - Почему ты мне не сказала, что на восьмой странице ошибка? Ты что же, в самом деле считаешь, что для молодой женщины отрыгивать в сторону - это нормальная реакция на уховерток?!"

Мама задумчиво посмотрела сквозь меня и сказала с налетом ностальгии: "А что, я ее понимаю..."

Тут я вспомнила, что в юности она сталкивалась в Африке с летающими тараканами, и не стала задавать уточняющих вопросов. 

Кстати об уточняющих вопросах. Как вы знаете, уже вовсю идет ежегодная Книжная Ярмарка на ВВЦ. В воскресенье, девятого сентября, в 15 часов 10 минут на стенде АСТа я собираюсь отвечать на вопросы разной степени каверзности и рассказывать про новую книжку. Всех, кто хочет пообщаться, погладить пугливого автора по голове, наговорить  ему добрых слов, пока он нервно прядет ушами, да просто накормить, в конце концов! - я буду очень рада видеть. 

Про брата и вежливость

Сама себе навеяла укладчицей Курехиной. Из мысленного тэга "подвиги моего младшего брата".

Однажды к нам в гости пришел Дальний Родственник. Дальний Родственник был из тех мужчин, которые любую фразу сопровождают многозначительной усмешкой, а с детьми разговаривают так, как будто перед ними очень глупые взрослые. 

За столом мой брат потянулся за сахаром, и Дальний Родственник подвинул сахарницу. "Спасибо", - вежливо сказал Мишка. Ему было четыре года, и он как раз осваивал великую силу благодарности.

"Спасибо на хлеб не намажешь, - веско сообщил Дальний Родственник, - и в карман не положишь".

Мишка растерялся и заморгал. А Дальний Родственник многозначительно усмехнулся и продолжил пить чай.

В принципе, я легко могу представить, что происходило в голове моего четырехлетнего брата. Особенно хорошо это стало понятно постфактум, когда Дальний Родственник стал собираться, чтобы уходить, и в кармане пальто обнаружил пачку растаявшего сливочного масла. 

(Папа так хохотал, что Родственник обиделся. И больше, кажется, к нам не приходил. А мама потом со вздохом сказала, что можно было бы ограничиться и четвертью пачки.  Максимум -- половиной). 

Profile

монализа
eilin_o_connor
Эйлин О'Коннор

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com